aif.ru counter
208

Сенатор Николай Рыжков: «Экономическая жизнь часто не подвластна политике»

Игорь Козуб / АиФ

Спасти малый бизнес

–  Николай Иванович, Вы приехали на торжества в связи с 71-й годовщиной  исторической битвы под Прохоровкой. Прохоровским полем  вы занимаетесь еще с 90-х годов. Как сейчас обстоят дела с финансированием музея бронетанковой техники?

– Ровно год, как принято решение о создании музея. Денег нет, но мы не сдаемся. До 9 мая 2015  открытая часть музея будет сдана. Часть денег уже есть, 80 млн  рублей затрат взяла на себя Белгородская область. 15 ноября будем обсуждать проект, чтобы до 1 января он прошел экспертизу. Мы обращаемся за помощью ко всем людям, общество ветеранов открыло специальный счет для сбора пожертвований на строительство и развитие музея бронетанковой техники. Музей - это сопричастность, память о погибших. И, я думаю, люди нас поддержат.

– Белгородская область - одна из самых привлекательных для инвестиций.  Как вы оцениваете ее потенциал в этом направлении?

– Я лично думаю, что инвестиции будут, и санкции западных стран этому процессу не помешают. Экономическая жизнь часто не подчиняется политическим делам. Но нам нужно больше отечественных инвестиций. У  нас много богатых людей, пусть они не в кубышках свои деньги держат, а вкладывают в производство. А то, знаете, открывают счета за рубежом,  виллы покупают, яхты. Пусть эти деньги вкладывают в производство! Вы думаете, за рубежом миллионеров мало? Но посмотрите, как они там себя ведут: ездят на серийном автомобиле, ходят в простеньком костюме. А у нас, только три копейки появилось, он уже сорит деньгами, показывает, какой он богатый.

Проект музея бронетанковой техники уже готов. Фото: АиФ / Игорь Козуб

Благоприятный инвестиционный климат создается годами, десятками лет, деньги не пойдут туда, где нет гарантии, что они будут работать. Инвестиции будут и дальше идти в Белгородскую область. Руководство области доказало, что не дает пустых обещаний, поэтому серьезные инвесторы продолжат идти в область.

– Условия для деятельности малого бизнеса  в России оцениваются значительным числом предпринимателей  как не особо благоприятные. Как Вы считаете, есть ли возможность улучшения предпринимательского климата в ближайшее время и какие меры необходимо принять для этого?

– Я работаю в межпарламентской комиссии по Армении уже 17 лет, мы каждый год встречаемся, - кстати, в мае прошлого года мы встречались здесь, в Прохоровке, а в этом году в начале июня в Нижнем Новгороде обсуждали тему малого и среднего бизнеса, как он в Армении построен,  и как у нас.  У них доля малого и среднего бизнеса в ВВП составляет 46%, а у нас - 20%, и то с натяжкой. Если говорить в целом, то я задаю себе точно такой вопрос, что и вы -  сколько можно говорить о поддержке малого и среднего бизнеса, не предпринимая реальных шагов?

Возьмите повышение пенсионных отчислений для ИП. Кто виноват? Виновато правительство и слуги народа, в том числе ваш покорный слуга. Потому что, когда правительство внесло законопроект в Думу, она взяла «под козырек» - и изменила размер пенсионных отчислений,  Совет Федерации, соответственно, тоже утвердил. Потом у своих финансистов из профильных комитетов уже спросили: «Почему вы не предупредили нас о последствиях? Мы не можем в деталях изучать все законопроекты, это ваше дело, вы писали экспертное заключение». 

Я знаю, что за два месяца после принятия закона в стране более 500 тыс. ИП прекратили свою деятельность. Вот представьте, что это означает. Каждый ИП в среднем кормил 2-3 человек: муж, жена, сын или дочь. Они зарабатывали для себя -  и полтора миллиона человек мы лишили этого куска хлеба. Теперь часть ИП разорились, часть ушли в тень. Они больше не верят, что у нас не будет меняться законодательство, не будет меняться отношение к ним. А ведь средний класс – это основа, причем и политическая.

Прошлое и настоящее в сравнении

– Сегодня  страна продолжает напрягать  силы для того, чтобы наладить нашу  экономику. Реформы экономики начали готовить ещё в 80-е годы прошлого века. Тогда Вы, как председатель Совета министров Советского Союза, готовили со своей командой  план  построения «Рыночного социализма», а вашими оппонентами были «младореформаторы».  Скажите,   как Вы сегодня оцениваете, кто оказался прав?

–  Это дело прошлых лет. Для меня это были драматичные годы, может, самые сложные и тяжелые в моей жизни, когда я из прогрессивного человека, директора завода, стал консерватором. «Бревно на путях перестройки лежит –  это Рыжков»,  «Кто губит перестройку, втыкает ей нож в спину» - такими эпитетами меня награждали. Тяжелые были годы. В отличие от Явлинского, Шаталина, я прошел большую жизненную школу: 25 лет работы на заводе, министерство, Госплан, ЦК партии. А эти ребята – монетаристы, они считали, что рынок все расставит, рынок отрегулирует. Да, надо было делать поворот на рыночную экономику, но постепенно, создавая новые институты

Мы предлагали более мягкий переход к рынку за 6-8 лет. Сколько прошло, 20 лет? Мы и сейчас решаем  вопросы, которые  ставились в то время. А эти люди хотели все решить за 500 дней – за полтора года.  Я не мог с этим согласиться, год почти не сходил с трибуны, убеждал, отчитывался. Пришел к Горбачеву, сказал, что всё,  больше работать не могу, жизнь  покажет, кто был прав. И я тогда видел, что разваливается страна, как национализм завоевывает позиции. Это тоже причины ухода. Думал уйти в начале января 1991 года, после съезда, но получилось, что за неделю до Нового года тяжело заболел.  Я не говорю, что мы были идеальны. Я готовил три варианта программы развития страны, убеждал, что к  ускоренному  мы не готовы, что придется через колено ломать, что будут страшные экономические жертвы Но, к сожалению, я оказался в меньшинстве. Горбачев, который сначала меня поддерживал, перешел на другую сторону.  Я считаю, что мы были правы, но, к сожалению, не были поняты.

– Как Вы оцениваете современную экономическую ситуацию в России?

– Я, может, крамольную мысль скажу. Почему сегодня так? Слушаешь, читаешь политическое послание президента – все правильно говорится. А в жизни все делается наоборот. Впечатление, что вокруг главы государства собрались державники, патриотически настроенные люди. А вокруг правительства – либералы, те же, что и 15 лет назад, при Гайдаре. На мой взгляд, те, кто определяет экономический  климат в стране, настроены непатриотично, не по-государственному.  Возьмем плоскую шкалу подоходного налога – 13%.  Сколько лет уже длятся разговоры о введении прогрессивной шкалы, я много  раз у Кудрина спрашивал: «Объясни, почему 13% и для человека, который миллиарды зарабатывает, и для тети Маши, которая зарабатывает копейки?»  Он говорит: «Если поднимем выше, будут воровать, уклоняться от налогов»  Но если будут воровать, у нас есть органы правопорядка..

И таких вопросов много. Еще пять лет назад я писал о необходимости экономического планирования. Ну как так может страна жить без планирования? Любая семья планирует, фирма планирует. Сейчас наконец-то этим вопросом занялись всерьез. 

Украинская боль

– Рядом с Белгородчиной  – Украина.  Для Вас, уроженца Донбасса, трагические события в Краматорске, где Вы учились в техникуме, и в других городах Юго-востока  воспринимаются особенно остро. Скажите, какой  вывидите вариант дальнейшего развития событий?

– Да, для меня это очень болезненная, тревожная тема, не могу спокойно относиться ко всему происходящему. До 20 лет жил в Донбассе, детство, юность прошли там. Я много раз говорил, что я из простой шахтерской семьи. Дед, отец, брат - шахтеры. Шахтер – это не профессия, это образ жизни. Вся жизнь, семейная, общественная – переплетена с шахтой. И характер такой, что ничего не боятся.  Какое право имеет каску нашу надеть? Этот край особый.

Я думаю, из всего происходящего мы должны сделать один серьезный вывод – надо не жалеть денег и заниматься воспитанием молодежи. На Майдан разве пришли настоящие бендеровцы? Нет, это их внуки, которых так воспитали. Та часть воспитывала, а мы не стремились, все твердили - дружба, братья навеки.. Я очень переживаю за все, что происходит. Создан общественный комитет по оказанию гуманитарной помощи Юго-востоку Украины, сразу после его заседания прилетел сюда, в Прохоровку. Мы стареемся помочь по гуманитарной линии, но люди теряют жилье, жизнь, боятся.

Сейчас много говорят, почему Путин не защищает Юго-Восток?. Но Путин стал государственным деятелем и принимает взвешенные решения. Если наши войска перейдут границу с Украиной – это война. Американцы спят и видят, чтобы мы это сделали. Так ячто полоджение очень сложное. Я лично считаю, что стороны должны пойти на компромиссы., сесть за стол переговоров. Области Юго-Востока должны стать федеративными. Иначе война продлится  и дальше. Вообще на Украине все непредсказуемо. Может, к Донецку и Луганску присоединятся другие области и создадут  новое государство – Новороссию?  Не обязательно присоединяться к России, можно просто жить по-соседски, сотрудничать.

– Вас внесли в список лиц, в отношении которых приняты санкции, за то, что голосовали за введение наших войск на Украину для наведения там конституционного порядка. Как Вы к этому относитесь?

– Я с радостью отношусь к этому – большое спасибо, в хорошую компанию попал. Да, я выступал первым и самым жестким образом призвал к разрешению ввода войск. Европа, Америка, Канада, Австралия запретили мне въезд, я отношусь к этому с полным пренебрежением. Ехать я никуда не собирался, счетов и недвижимости за рубежом у меня  нет. Жалко одно -  что не пустят на Украину, там могилы родных,  я каждый год туда ездил...

Национальная идея

–  Вы начали говорить о воспитании. Что может стать национальной идеей сегодня?  Предлагается Православие – но Россия ведь  многоконфессиональная страна?

– А почему у нас нет национальной идеи? Я этим интересуюсь последние лет пять. Россия отличается от других развитых стран, где все  формируется с учетом политической обстановки, запросов общества. В  России все не так. Почему? Ельцин создавал комиссию в 1996, работали 3 месяца, собрали много материала, потом все заглохло. А сейчас идет подмена понятий. Когда готовили конституцию, боялись возрождения советской идеологии, коммунистической, поэтому написали, что в стране вообще не должно быть никакой идеологии.

И получается – живи ради живота своего? Получается, что человек превращается в биологическую особь?!  Не может разумный мыслящий человек не думать! Но мы живем без идеи.  А она должна быть очень емкая, четкая и отвечать вызову времени. Она не может  быть на 1000 лет вперед. Было национальной  идеей крещение Руси, т.к. пришло осознание, что язычество не дает развития. Потом татаро-монгольконе иго, Куликово поле, Смутное время, борьба с захватчиками, Православие, самодержавие, народность. Эта триада жила почти век, но в итоге изжила себя,  и наступила революция. Было «Даешь мировую революцию», индустриализация, война,  «За Родину!» Танков и самоходок не было с надписью «За Маркса! » и «За Энгельса!»

Я часто спрашивал идеологов нового общественного строя: ну хорошо, раньше были кругом надписи «За социализм!» А почему вы не пишете: «За капитализм! ? Даешь капитализм?» Они начинают улыбаться. Народ-то не поддержит такой лозунг. Я понимаю так: нашей национальной идеей должно быть единство. Мы многонациональное государство,  и если каждый народж начнет тянуть в свою строрну, то плохо будет. Не может страна жить без идеи - это не народ тогда,  а сбор единиц.  

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество