aif.ru counter
8760

«Жить страшно». Украинские беженцы в Курске о том, почему оставили родину

Количество украинских беженцев, разместившихся в Курской области, превысило 4 сотни человек. Большинство приехавших – жители Донецкой и Луганской областей. В основном, это женщины и дети. 

Начали улыбаться

Автобусы с беженцами прибыли в курский лицей-интернат №1 ночью  21 июня. Директор учреждения Марина Моршнева, не без волнения, вспоминает этот день.

20 июня в лицее был выпускной. Администрация и педагоги учреждения после праздника вечером вернулись на работу, переоделись и продолжили подготовку комнат к приему беженцев. Автобусы приехали ночью.

– Ночь, дождь, из автобуса выходят люди с малышами на руках, с колясками, сумками, мрачными лицами. Страшная картина. В тот момент сложно было справиться с эмоциями... К 9 утра мы всех расселили по комнатам. Кому-то достались комнаты на 3 кровати, кому на 6,8, – рассказывает директор интерната.

Буквально в этот же день в пункт временного размещения беженцев начали приходить куряне с продуктами и вещами.

– Первыми пришли жители близлежащих домов. Несли то, что считали нужным. Потом мы решили собирать гуманитарную помощь более организованно. Попросили наших постояльцев написать списки необходимых им вещей, продуктов. Горожане берут на вахте эти списки и несут то, что нужно беженцам, – рассказывает директор.

– А одна женщина пришла сюда, взяла украинскую семью и повела в близлежащий магазин, чтобы купить всем то, что нравится и соответствует размерам, – вспоминает охранник интерната.

Беженцев, буквально на следующий день после приезда, посетили представители службы УФМС, помогли оформить все необходимые документы. Как с близкими знакомыми новые постояльцы интерната здороваются с сотрудниками МЧС, которые здесь бывают ежедневно. Целое воскресенье в интернате провели и следователи Следственного комитета.

В пункт временного размещения беженцев куряне приносят продукты и вещи. Фото: АиФ / Екатерина Апонина

За пару дней люди, за несколько дней лишившиеся дома, освоились. И стали чаще улыбаться.

– Порадовало даже то, что женщины сами начали устанавливать в интернате культуру совместного проживания. Определили, где можно курить, чтобы не видели дети, во сколько будет отбой. В интернате сейчас проживает около 30 малышей в возрасте до 7 лет. Для них и сон, и еда должны быть по расписанию, – рассказывает Марина Моршнева.

«Там ловить нечего»

В коридорах интерната жизнь буквально кипит. Много разговоров, много детей, много посетителей. Сразу и не скажешь, что здесь делают эти люди. Девушка даёт мальчишке лет восьми большой пакетом зефира: «Разнеси по комнатам. Это на всех». Через несколько минут мальчик возвращается: «Я всё, себе брать не стал».

Алина надеется, что скоро муж приедет к ним с ребенком. Фото: АиФ / Екатерина Апонина

Большая часть приехавших – женщины с детьми. У многих на родине остались мужья, отцы. Люди не спускают глаз с телефонов и телевизоров и ждут, когда все закончится.

Алёна приехала в Курск с матерью, маленьким братом и дочкой из города Артёмовск Луганской области. В городе, из-за работы, остался муж. Девушка, надеется, что скоро он приедет к ним.

– У нас непосредственно никаких боевых действий не происходило. Но много было нехороших слухов. Жить стало страшно. Выехала, чтобы спасти ребёнка. А моя подруга осталась: сказала, если помирать, так вместе.

Назад девушка возвращаться не собирается. Говорит, «там ловить нечего».

«Лишь бы муж приехал…»

23-летняя Анна Лубкина вместе с матерью, сыном, сестрой, зятем и тремя племянниками приехала в Курск из города Луганска.

– В последние дни там было страшно жить. Все везде гремит, бахает. Но для меня последней точкой стало, когда в 500 метрах от садика, в который ходит мой сын, разбомбили дом. Мы в срочном порядке распродали все, что можно, сдали многие вещи за бесценок в ломбард, быстро собрались и поехали. Сначала на «дизеле», потом 7 километров пешком – с вещами, колясками. Детям объясняли, что едем на море отдыхать. Мы и правда, сначала хотели ехать в Крым, но не получилось. А теперь говорю сыну, что у нас в городе бандиты. Он, к счастью, воспринимает это как игру, – рассказывает Анна.  – Муж девушки порывался не раз пойти в народное ополчение. Но супруга сказала – «только через мой труп».

Анна Лубкина: «В последние дни там было страшно жить». Фото: АиФ / Екатерина Апонина

– Вы понимаете, у нас ребята изъявляют желание вступить в ополчение, формируются списки. Но крысы же везде есть. Списки каким-то образом попадают в руки «Правого сектора» или национальной гвардии – все одно. А потом этих ребят уничтожают, – рассказывает мама Ани.

О своём скором отъезде семья не сожалеет.

– Мы ещё как-то успели выехать. А сосед, гражданин РФ, рассказывал, что 20 числа, его автобус с беженцами пропустили, один развернули обратно, а третий и вовсе расстреляли. Я не знаю, были там жертвы или нет. Но это факт. Я не хочу туда возвращаться больше никогда. Лишь бы муж приехал…– говорит Анна.

«На что они надеются?»

Наталья Родионова, медсестра онкодиспансера, жила в Краматорске. Её дом находился около аэропорта, в котором «засели» войска национальной гвардии. А практически под её окнами находились блокпосты ополченцев. Периодически между сторонами проходила перестрелка.

Несколько недель перебежками медсестра бегала от дома до работы. Вечерами ходила по квартире пригнувшись, старалась не включать свет.

– Если чем-то тяжелым стреляли, я в ванной пряталась, потом в кладовой. Ковром прикрывалась. И так несколько ночей провела. А вечерами, когда было тихо, я даже могла слышать, о чем говорят ополченцы, – рассказывает женщина. – Перестрелки происходили в определённое время. Я даже как-то к ним приноровилась. Перестал ходить общественный транспорт, тоже приноровились. На работе вроде отвлекаешься, но внимательно прислушиваешься ко всему. А как-то собралась на рынок, мне подруга звонит, говорит, сиди дома, там нацгваридия прорывается. Прям по нашей улице проехал танк. Ехали быстро, простреливали. Заехали в супермаркет, ограбили его. А потом пытались в центр города прорваться. Там были настоящие боевые действия. Отключили радио и телевидение. Я взяла денег в долг, купила спутниковую антенну и смотрела российские каналы.

– В день инаугурации Порошенко мы надеялись, что перестрелки прекратятся. Но напротив, – стреляли целый день. Начали с 7 утра, – рассказывает Наталья Родионова.

Тогда мы поняли, что сидеть здесь дальше нельзя. С работы отпустили без проблем. Дочь тоже в онкодиспансере работает. Коллеги прекрасно понимают, что детей необходимо вывезти.

В центре Краматорска находился штаб ДНР, там формировались списки семей с детьми, которые необходимо эвакуировать. Семья Родионовых в этой очереди стояла очень далеко. А потом дочь Натальи узнала, что местный автовокзал открыл рейс «Краматорск-Москва», семья быстро собрала вещи, и на недавно полученную бабушкой пенсию купила билеты в российскую столицу.

По дороге автобус останавливали бойцы нацгвардии, проверили документы, вели себя весьма учтиво, вспоминает беженка. В Москве семью приютила абсолютно незнакомая женщина, которая потом купила им билеты в Курск. Бабушка же пока осталась жить у неё.

Под окнами Натальи Родионовой находились блокпосты ополченцев. Фото: АиФ / Екатерина Апонина

Возвращаться на родину Наталья с дочерью и внуками тоже не собирается. Правда, беспокоит вопрос оставшегося там имущества. Официально они с дочерью сейчас находятся в отпуске. Связь с Украиной не теряют.

– Приятельница звонила. У неё муж, с кумом, а за ними следом и сын ушли в народное ополчение. И вот она звонила, рыдала в трубку. Я её успокаиваю, вроде. Но с другой стороны, думаю,  но кто-то же должен идти? На кого расчёт? И сейчас, когда я вижу здесь среди беженцев мужчин, не понимаю, на что они надеются, – задаётся вопросом Наталья.

«Если будет, куда возвращаться»

Все предыдущие собеседники рассказывали о произошедших событиях спокойно. Галина Васильченко же постоянно ходила со слезами на глазах, но от разговора не отказалась.

– Я вот уже несколько дней сижу на «успокоительных». Меня откачивали несколько раз, меня успокаивали, все объясняли. Но не могу я это принять. Спасибо Порошенко, что лишил меня семьи и Родины!

У  Галины в Луганске остался супруг, он приглядывает за домом, хозяйством. Уезжать из родного города она не хотела. Но дочерей вывезти было необходимо.

Во время нашей беседы к Галине подбегает девочка лет 10: «Мама, там по телевизору показывают, что Луганск бомбят. И палатки, в которых мы жили…». В глазах ребёнка недетская озабоченность.

О будущем семья пока не размышляет.

– Вернуться хотите?

– Если будет куда возвращаться…

Смотрите также:

Оставить комментарий (2)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество