aif.ru counter
1002

Судьба орловских усадеб под угрозой

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. АиФ-Орёл 01/10/2014

В Орловской области сохранилось порядка двух десятков старинных усадеб, представляющих историческую, культурную и архитектурную ценность. Все они, кроме Спасского–Лутовинова – имения Тургеневых, в ужасном состоянии, но даже этот «ужас» впечатляет размахом, красотой, уникальностью. Всех впечатляет, кроме местной власти, у которой никогда ни на что нет денег. Или любви к своей малой родине.

«Дык в пруд всё уползло…»

Орловские усадьбы не похожи друг на друга. Отчасти от того, что возникали в разное время. И от того, что многое утрачено, а оставшиеся единицы стали эксклюзивом.

Самые «солидные» – усадьбы–латифундии, которые давались знатному дворянству за их заслуги и представляли собой огромные сооружения с гигантскими парками эпохи Великих Петра и Екатерины. Из того, что сохранилось у нас с тех времён, – усадьбы Каменских, Новосильцевых, Кантемира.

С начала XIX века «латифундии» дробятся и распродаются, однако строятся и новые усадьбы, но более скромные – быт и нравы дворянства того времени прекрасно описаны и в «Записках охотника» Тургенева. Среди сохранившихся у нас – усадьбы Сафоновых, Дениса Давыдова.

С середины XIX века возникают усадьбы, которые при себе имеют значительную хозяйственную часть, – например, усадьбы Шварца в Белом Колодезе, Телегина в Злыни. Здесь очень красивые дома, но они – лишь одна изюминка в огромном «пироге».

Есть свои «этапы» и в разрушении усадеб. Поначалу это происходило из–за обеднения дворянства и дефицита свободных государственных земель. Та же усадьба Каменских в XIX в. была продана нескольким хозяевам, и Сабуровскую крепость «разрезал» деревянный забор.

Второй этап – время «вишнёвого сада», когда усадьбы превращались в дачи, земля продавалась под производство. В те времена даже царственные особы ограничивались несколькими комнатами во дворцах. Ну а затем грянул 1917–й, принёсший и радость, и горе. Там, где власть была поумнее, в усадьбах открывали музеи, дворцы пионеров, где поглупее – грабили и уничтожали, не понимая, что обедняют только себя. В этом смысле характерна сценка из недалёкого прошлого, когда в 1978 году в Клеймёново, где похоронен Афанасий Фет, приехали его потомки из Франции. Вспоминают, что навстречу вышла местная жительница и упала на колени:

– Барин вернулся!

– А где ж дом?

– Сожгли его.

– А почему?

– Мужики выпили и сожгли!

– А где сад яблоневый?

– Вырубили.

– Зачем?

– Хотели па–а–ашню сделать.

– И где ж пашня, везде – один бурьян?

– Дык под уклон в пруд всё уползло…

В итоге «барское наследие» сохранилось только там, где его умудрились приспособить к запросам диктатуры пролетариата. А сегодня…

– Сегодня мы переживаем очередной «этап разрушений» – смерть неперспективных деревень, а значит, опустение и разорение школ, санаториев, библиотек и окончательное разрушение усадеб, – рассказывает Виктор Ливцов, зампредседателя Центрального Совета ВООПИиК. – Ликвидировали больницу, и исчезла Фетовская усадьба в с. Долгое Залегощенского района, оптимизировали школу в Воиново Болховского района, и вместе с нею погибла чудная усадьба с наборным паркетом, мраморными каминами и великолепными зеркалами, по этой же причине разорена усадьба Дениса Давыдова в Краснозоренском районе. Это потери только последних лет!

Блеск и нищета идентификации

Орловцы любят хвалиться: Орёл – третья литературная столица, к месту и не к месту напоминая всем слова Лескова о том, что именно этот «странный» и «прогорелый» город «вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу родины никакой другой русский город». Тургенев, Лесков, Фет, Бунин, Леонид Андреев, Апухтин, Марко Вовчок, Тютчев, Пришвин… Не менее знамениты причастные к Орловщине не–литераторы – Киреевские, Грановский, Ермолов, Столыпин, Вяльцева, Мясоедов – чуть не сотня больших и великих имён; у нас жила главная тургеневская девушка Лиза Калитина и родилась героиня «Я помню чудное мгновенье…» Анна Керн; в произведениях Лескова, Тургенева, Бунина – сплошь орловское. Но наши немногочисленные гости с недоумением пожимают плечами: говорите круто, а дом–музей Лескова обшарпан, здание музея писателей–орловцев                                     с– бывший дом потомков Фета, начинённый подлинной дворянской мебелью, – закрыто на ремонт уже больше десяти лет из страха, как бы что не рухнуло на любопытных посетителей; в Спасском–Лутовинове, родовом гнезде Тургенева, теперь блестит ламинат и пластик, его любимый Флигель изгнанника лет пять назад вовсе снесли, а из богадельни соорудили «Дом охотника» – привлекательную гостиничку для среднего класса. Разрушаются дворец Милорадовичей в Упорое в Дмитровском районе и дворец Голицыных в Новосильском, молит о помощи усадьба Меркуловых в Корсаковском районе и Шварца в Колпнянском. В чём столица–то?!

В одном газетном материале невозможно описать все усадьбы, достойные возрождения. Но есть две из той самой блистательной екатерининской эпохи, что поражают и размахом, и величавостью и вполне сопоставимы с царскими усадьбами. Речь идёт об имении Каменских в Сабурово и усадьбе Новосильцевых, что во Мценском районе (Первый Воин) – усадьбах, пожалуй, единственных в своём роде в России.

Дикий размах

Усадьба Новосильцевых три года назад была признана орловцами одним из семи чудес региона. Здесь – один из старейших российских парков, самый большой парк области, который занимает около 110 га. Для сравнения: в «раскрученном» Спасском–Лутовинове – 43 га.

Словами трудно передать тот размах, которым встречает вас усадьба. Здесь только по аллеям высажено более 5 тысяч лип, а яблони занимают почти 46 га. Ещё недавно это место считалось «лечебным» – до 2009 г. здесь располагался санаторий для больных туберкулёзом, а теперь всё подвержено разрушению – санаторий «оптимизировали». Впечатление, что по усадьбе только что прокатилась гражданская война.

Меж тем тут всё уникально: флигель, построенный в традициях древнерусского зодчества, – одно из старейших светских зданий Орловщины, единственная в области сохранившаяся садово–парковая ограда начала XX века в стиле модерн, мраморный фонтан, чашу которого уже кто–то явно приготовил «на вынос», единственная уцелевшая каменная беседка XVIII века, ещё недавно бывшая под крышей… Цел и дом, где родился наш именитый композитор Калинников.

В отличие от власти и новых хозяев, кто–то проявляет явный интерес к возможным тайнам усадьбы – то ли клады ищут, то ли ещё что. На прошлой неделе убили двух сторожевых собак. По признанию местного жителя Александра Пишукова, кто–то ежедневно взламывает двери, пробивает стены, благодаря чему открылись тайные ходы в подвал и на чердак, впрочем, опасные для жизни: здесь всё давно прогнило насквозь, а гроты давно облюбовали две лисьи семьи.

– Недавно на веранде какой–то парень разжёг костёр, – я его прогнал, а он через несколько часов убил человека из арбалета, – рассказывает Пишуков. – В прошлом году приезжали новые хозяева, смотрели всё, говорили, что будут реставрировать, сделают тут лечебницу то ли для наркоманов, то ли для алкоголиков, вывеску свою повесили – и пропали…

Если внешний вид зданий ещё вызывает восторг уцелевшими элементами архитектуры, то внутренняя разруха просто шокирует. Кто поверит, что ещё полвека назад эти здания были устланы коврами, стены украшали картины, библиотека российского масштаба манила книгами? А теперь… Трудно даже представить, в каких условиях в последние годы жили больные. Впрочем, это уже другой вопрос…

Между тем парк – великолепен, как и два столетия назад. Не случайно именно сюда приезжали отдыхать российские вельможи и знаменитости – Карамзин, Жуковский, Фет, Тургенев, Толстой… Здесь до сих пор прекрасны аллеи из стройных рядов лип, посаженных в метре друг от друга, каскад прудов. Лев Толстой писал об этом месте: «В усадьбе всё для изящества и тщеславия: парки, беседки, пруды, point de vue (разные виды) и очень хорошо».

А теперь деревья явно кому–то мешают: на сотнях стволов видны следы поджога.

Одна же из куртин парка (куртина – обособленная однородная группа насаждений – Ред.) так заросла, что теперь называется Дикой, и местные жители не советуют туда соваться: можно заблудиться.

Фельдмаршальские руины

Если усадьба Новосильцевых – это крупнейший образец садово–парковой культуры, то усадьба Каменских в Сабурове – грандиозное архитектурное сооружение, сравнимое разве что с Московским Кремлём. Даже сейчас, спустя 250 лет, стены усадьбы выглядят как настоящая крепость. Она занимает около 18 га, по периметру – 2 га.

Это мощнейший памятник не только архитектуры, но и военной истории. Крепость построил Михаил Каменский, знаменитый русский фельдмаршал екатерининской эпохи, слава которого порой соперничала со славой самого Суворова. Бытует легенда, что за блистательные победы над турками ему и ещё четверым военачальникам – Румянцеву, Чернышёву, Панину и Алексею Орлову – было разрешено построить свои усадьбы в виде турецких крепостей. Каждая башня, а их было восемь, словно скопирована с турецких – здесь и Бендеры, и Хотин, ворота – «от Гаджибея» и т. д. Помимо башен – полубашни, боковые выступы различных форм, бастионы и равелины в стиле псевдоготики. Все выступы крепости – разных размеров и форм.

Уникальность усадьбы в том, что крепость – не оборонительное сооружение, а именно усадьба, башни которой использовались исключительно под хозяйственные нужды: как склады, ледники, театр и т. д. Внутри крепости на почти 20 га был разбит парк и построено два усадебных дома, от которых сегодня остались лишь фундаменты.

Заросшая и полуразрушенная «крепость» до сих пор впечатляет масштабом, хотя её всегда пытались уничтожить. Не враги – «свои». Кирпич брали то на здание сельсовета, то на строительство валяльной фабрики. Тракторами крушили стены, выстроенные на яичных желтках! Впрочем, усилиями местных краеведов в одной из башен в 1950–х был организован Музей крепостничества, что притормозило разграбление, а в 1980–х – музей местной школы. Старожилы ещё помнят, как после его закрытия детвора рубила золотые львиные головы на старинных креслах, выброшенных как ненужный хлам на улицу…

В начале 90–х на Орловщине объявились потомки Каменского и попросили отдать им усадьбу – дескать, они её восстановят и откроют музей. После долгих раздумий им отдали здание Сбруйной. С тех пор прошло немало лет, но единственное, что появилось нового в заросшей и разрушенной, но вопреки всему величавой крепости – колючая проволока и забор вокруг «подарка».

Не везёт орловским усадьбам с хозяевами… В других регионах – и великих имён поменьше, и наследия – никакого, а организованы великолепные туристические маршруты, открыты потрясающие музеи, выдумывают то усадьбу Бабы–Яги, то Музей Мыши, то ещё что… На Орловщине же не могут распорядиться реальным богатством.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество