aif.ru counter
163

Не на что посмотреть. Как вернуть архитектуре Орла былой шик?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 33. Аиф-Орёл 12/08/2015

Илья Кушелев, градозащитник, заместитель председателя общественного Совета по сохранению культурного наследия Орловской области, рассказал корреспонденту «АиФ–Орёл» из–за чего у людей сложилось такое мнение, что происходит со зданиями, представляющими историческую ценность сейчас, и почему современные архитекторы не могут вернуть городу былой шик.

«Золотое» время

– Какие мифы относительно архитектурного наследия Орла прочно засели в головах наших горожан?

– У орловчан сохраняется много укоренившихся представлений, которые не соответствуют действительности. Самый распространённый миф гласит, что Орёл был чуть ли не полностью разрушен в годы Великой Отечественной войны, а затем отстроен заново. С этим связан ещё один ложный взгляд. Мол, наш родной город не обладает какими–то выдающимися памятниками архитектуры. Об этом часто пишут и говорят. Это неправда.

В военное время Орёл несколько пострадал, но полностью разрушенные здания можно пересчитать по пальцам. Город вовсе не представлял собой груду щебня и об этом явно свидетельствуют архивные документы и материалы аэро–фотосъёмок 1943–1944 годов. В центре были сохранены целые кварталы. Например, 36, где стоят памятники Ермолову и Лескову; 37, где находится часовня Михаила Архангела. Эти районы содержали в себе наиболее интересные постройки, которые являлись подлинными свидетельствами развития архитектуры города на протяжении веков. В 61 квартале был полностью сохранён дом купца Сухорукова, построенный по проекту Тибо–Бриньоля. История этого здания крайне богата. После вой­ны там был кукольный театр, филармония, художественные мастерские, центральное почтовое отделение. Рядом стояли не менее интересные строения. Например, дом, в котором жил купец Померанцев. В своё время там располагался кружок «Трёхсотлетия бояр дома Романовых». Кроме того, в этих кварталах была сосредоточена пищевая промышленность города: кондитерская фабрика, винзавод, пивзавод, мясной трест, хлебная база. Здесь располагались столовые и закусочные, знаменитый 21–й бакалейно–гастрономический магазин, который в народе называли Александровским гастрономом! Кинотеатр «Победа», открытый уже в ноябре 1944–го, в 1951–м переименованный в «Октябрь». Гостиницы – «Швейцария» мадам Колле на Комсомольской, 8, постоялый двор Аболмазова на Комсомольской, 22. Зданий, отражающих живую историю Орла, по всему городу было сохранено невероятное количество. К несчастью, все было уничтожено в послевоенный период, уцелели лишь проекты, по которым они строились и перестраивались в XIX веке.

– Когда эти постройки стали наиболее активно разрушать?

– Всё началось в середине 60–х годов. Причиной послужил проект «Площадь искусств», подготовленный архитектором Фёдоровым. Планировалось возвести здание нового культурного центра примерно в стиле ДК «Дормаш». Как мы видим, мнение, что послевоенные архитекторы были такие ценители и хранители культурного наследия – это в некотором смысле ещё одна иллюзия. Орёл конца 40–х – 50–х годов был поистине уникальным городом, где старые постройки гармонично сочетались со зданиями в стиле неоклассицизма. Город выглядел по–настоящему цельно. Например, Московская улица. Это был целый каскад площадей с единой перспективой, с красиво расставленными башнями–акцентами, и устремлённый к шедевру русского зодчества XVIII в. – церкви Михаила Архангела. Увы, увы – теперь ничего подобного нет.

– По вашему мнению, это было лучшее время для облика нашего города?

– Однозначно, ведь сочеталось всё вплоть до мелочей, включая такие элементы дизайна, как фонари. Кстати, сейчас они кое–где сохранились. Кроме того, озеленение города было удивительным. То, что сейчас называют топиарным искусством, не идёт ни в какое сравнение. В 50–е годы делали, действительно, роскошные клумбы.

Делают, что хотят

– Что вы думаете о непотребном использовании старых архитектурных построек? В центре города, в здании, в котором несколько десятилетий располагался городской общественный туалет, сейчас сделали кафе.

– Честно говоря, подобное я уже встречал в Петербурге. Конечно, это дикость. Нарушение санитарных норм здесь, что называется, на лицо. Да и с точки зрения этики всё это совершенно ужасно. А вообще, тема щепетильная. На фоне того, что в городе попросту нет общественных туалетов, любое заикание о туризме вызывает у людей смех.

– Часто ли в Орле со старыми зданиями обращаются неподобающим образом?

– С архитектурой у нас творят, что хотят. Например, жильцы изуродовали дом XIX века по улице Нормандия–Неман. К слову, он стоял на государственной охране. Однако это не помешало содрать всю обшивку и декор, надстроить второй этаж, а затем покрыть сайдингом. Теперь же это просто уродливая халупа, по–другому и не скажешь. Или вот взять строение, в котором сейчас находится Федеральная служба безопасности (ФСБ). Его покрыли утеплителем, и в итоге от него остался лишь общий контур, а все декоративные элементы были утрачены. Совершенно безобразным изменениям подвергся и дом–музей Лескова. Какое это было красивое здание, с подлинными наличниками, но в 90–е годы их сняли, а саму постройку выкрасили в дикие и безвкусные цвета, хотя это объект федерального значения. Хуже всего, что никто и не думает его ремонтировать и возвращать былой подлинный облик.

– Возможно, дело не в специалистах, а в современных модных архитектурных течениях?

– До моды нам далеко. Хорошие архитекторы старой школы все проекты рисовали от руки. Сейчас же всё делается исключительно на компьютере, и это видно! Нет профессии в руках. Это проявляется в постройках, которые похожи на плохую декорацию в сельском клубе – они не настоящие, условные, игрушечные картонные домики, в них нет жизни.

– К каким конкретно зданиям это относится?

– Да взять хотя бы современный институт культуры. Он выглядит как «домик из папье–маше», как декорация в любительском театре. В нём не чувствуется преемственности, традиции и культуры «живого» здания. Придуманная, фальшивая, оторванная от корней, от истории, от стиля архитектура. Ведь хороший стиль и неумелая стилизация, «маньеризм» – диаметрально противоположны. Строения Арбитражного суда и Пенсионного фонда из той же серии.

– Какую самую большую ошибку допускают наши современные архитекторы?

– Знаете, утрата профессиональных качеств и страсть к наживе – вот что страшно. Всё это ведёт к ужасным последствиям для города, просто убивает его. Все знают грязную историю, связанную с торговым центром «Малиновая вода». На этом месте стояло замечательное, очень крепкое здание – Дом Учителя. Чего же там только не было – после войны драматический театр имени Тургенева, оперная студия. Строители, которые были вынуждены его ломать, делали это со слезами и внутренней болью. А что теперь на его месте? Пустующий, никому не нужный торговый центр, который вообще не пользуется каким–либо спросом, даже если посмотреть с банальной коммерческой точки зрения. Это своего рода наказание за содеянное.

Взять у Европы лучшее

– Что, по вашему мнению, нужно предпринять, чтобы вернуть Орлу былой архитектурный шик?

– Возможно, это покажется несколько парадоксальным, но я считаю, что нужно восстанавливать все утраченные здания, представляющие ценность для исторического центра города, тем более что сохранены все проекты. Кстати, это европейская практика. Такими методами восстанавливались польская Варшава и некоторые немецкие города.

– Почему же у нас этого до сих пор не произошло? Дело в менталитете?

– Да, отчасти. Не надо затыкать «окно в Европу». И в плане архитектурного наследия порвать с европейскими традициями – это измена историческому пути России.

– Давайте немного отойдём от темы архитектуры. Вы отлично знаете наш город, болеете за него всей душой. Какие, на ваш взгляд, проблемы ещё существуют в Орле?

– У нас очень остро стоит вопрос с зелёными насаждениями и экологией. В области нет нормативно–правовой базы по охране природы. Глупое и бездумное выгребание граблями опавшей листвы и сухой травы на субботниках приводит к деградации и эрозии почвы, происходят необратимые изменения – она превращается в грунт, на котором перестаёт расти всё живое. Деревья гибнут, а в парках и скверах не растёт трава. В городе практически нет птиц, из–за этого размножаются вредные насекомые. Кроме того, деревья вырубаются сотнями. Вот в этом году администрация города «дала добро» на спил 800 штук. Однозначно, нам необходимо принять определённые законы, как это сделали в Москве.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество