aif.ru counter
850

Как мы убиваем наши реки и родники?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. Аиф-Черноземье 23/04/2014

Экологи бьют тревогу: климат становится жарче и суше, и катастрофическими темпами мелеют реки. Безответственность чиновников, промышленников и просто жителей области только усугубляет ситуацию.

Превратится ли некогда цветущий регион в пустыню? Многие специалисты уверены: это вовсе не «страшилка», а вполне объективный научный прогноз, к которому надо отнестись со всей серьёзностью.

Одно название

На областных трассах часто можно наблюдать унылую картину: на краю длинного и совершенно сухого оврага стоит табличка с названием реки. Поневоле задумаешься: когда же иссякла речушка? Прошлым летом? А может, водица журчит здесь только по весне, когда русло питают талые воды? Невероятно, но факт: за последние 50 лет в области исчезла 31 более–менее крупная река – длиной от 10 до 27 км, и пересохли множество мелких речушек. Куда же уходит вода?

По мнению специалистов, главная причина – изменение климата. Так, этой весной почти не было дождей, а снег растаял очень быстро. Климат стал суше и жарче – по данным метеорологов, среднегодовая температура в регионе за последние 10 лет повысилась на 0,6 градуса по Цельсию. Впрочем, есть данные, что такая тенденция наблюдается ещё с середины XIX века. Неслучайно особенно активно реки исчезают в южных степных районах области.

Впрочем, сваливать вину только на природу нельзя: веками рекам вредит человек. Сильно понизила уровень грунтовых вод мелиорация. Очень много воды «выпивают» города и сёла – как правило, водозаборы действуют в долинах больших и мелких рек, ведь подземные и поверхностные воды связаны в одну систему.

– Весной и осенью река питает водоносный горизонт, а летом и зимой – наоборот, – поясняет Ирина Косинова, завкафедрой экологической геологии ВГУ. –

Если водоносные горизонты оскудевают, оскудевает и река. Так, все водозаборы, питающие наш город, располагаются в пойме реки Воронеж. То есть мы фактически напрямую качаем воду из реки и водохранилища.

При этом множество воды тратится почём зря – из–за устаревших технологий и дырявых труб только в 2011 году было потеряно 4,75 млн м3 влаги.

 Небездонный Дон

С исчезновением реки меняется и окружающий ландшафт – территорию завоёвывает степь. Часто речной сток перехватывают пруды. Из–за них река теряет живую силу – массу и скорость воды – и начинает затягиваться илом и песком, которые перекрывают связь с водоносным горизонтом. Сельские жители и дачники частенько забрасывают насосы в ближайшую речушку, пруд или озеро и поливают огороды. Да и сами по себе расположенные в пойме огороды наносят вред: сток с них загрязняет водоём.

Исчезают не только мелкие речушки – очень сильно обмелел Дон. А ведь когда–то он был судоходным. Теперь вода из нашей главной водной артерии уходит на самые разные нужды. Происходит заиливание дна.

– Все меры уже разработаны, важно только, чтобы они соблюдались, – считает Пётр Венгеров, доктор биологических наук. – Необходимо строгое соблюдение водоохранной зоны –

чтобы распашка не подходила вплотную к рекам. Там, где есть овраги, нужно создавать плотины, чтобы почва не уносилась в водоём. Должна проводиться точечная расчистка русла.

Согласно областным экологическим программам, необходимо расчистить около 800 км.

Между тем, с 2006 по 2011 годы было расчищено всего 84 км: чиновники ссылаются на дороговизну работ.

Что в стакане?

Неудивительно, что наши реки всё больше напоминают сточные канавы – чем меньше воды, тем быстрее она загрязняется. Многие до сих пор по привычке называют Хопёр самой чистой рекой в Европе, но это уже давно не так. Пищевая промышленность загрязняет реку соединениями азота, регулярно происходят заморы рыбы. Волнуют и планы по добыче никеля.

– Горнодобывающая деятельность максимально влияет на окружающую среду, это факт, –

говорит Ирина Косинова. – Сегодня разработаны экологические технологии, которые позволяют работать с высоким коэффициентом безопасности. Но из–за экологической составляющей себестоимость продукта серьёзно возрастает. Конечно, процесс разработки месторождений затронет всю гидросферу. Чтобы минимизировать это влияние – не «съесть» реки, не загрязнить воды, необходим очень серьёзный комплекс инженерных и экологических мероприятий. Но пока не ясно, какие методы будут применяться.

Впрочем, в загрязнении водоёмов виновно не только производство – рекам приходится течь сквозь растущие горы мусора, которые оставляет население. Вблизи городов и посёлков речные поймы часто превращаются в настоящие свалки.

– Я говорю в таких случаях: считайте, что вы навалили всё это себе в стакан, – замечает Косинова. – Сегодня для человечества проблема мусора и проблема чистой воды выходят на главное место. Есть сугубо технократический подход: давайте наделаем множество очистных установок и будем чистить воду. Но нельзя идти только по этому пути. Мы получим такой уровень экологического напряжения, который человеческий организм не вынесет. Ведь мы воду не только пьём – она выпадает с дождём, питает наши огороды. И надо не только убирать мусор, но и сокращать его количество. Мы живём в век обёрток. Полиэтиленовые пакеты не разрушаются сотни лет. Нужен поворот в мировоззрении. Например, я для себя решила ходить в магазин с корзинкой.

Так что судьба воронежских рек, впрочем, как и всей природы нашего края, зависит не только от изменений климата, но и от того, войдёт ли снова в моду авоська – символ личной ответственности за общее будущее. Вряд ли кого–то обрадует пейзаж безводной степи, по которой, как перекати–поле, носятся пластиковые пакеты и бутылки. 

Варвары–шашлычники

Олег Молчан, директор центра активного отдыха «Странник»:

– Особенных изменений за последние лет 10 я не замечал. Да, есть сезонные загрязнения, но, как правило, потом экология справляется. Так, когда бывают высокие паводки, во многие реки, например в Савалу, смываются нечистоты со свиноферм. Но в общем состояние воды не ухудшается. Также и особенного обмеления не видно. Наверное, если бы я жил 150 лет назад, когда не было так много распаханных полей и оросительных сооружений, то заметил бы разницу.

А вот мусор стал большой проблемой после того, как появились пластиковые бутылки. Возьмите ту же Усманку, тот же Битюг  – все берега загажены. Последнее время очень много народу выезжает на реки на машинах. Люди откровенно свинячат, у многих нет элементарной культуры отдыха на природе. Настоящие туристы берегут природу, ведь они её любят. Мусорят, как правило, туристы–шашлычники.

Рыбы всё меньше

Андрей Ермаков, президент областной ассоциации рыболовного туризма и спортивной рыбалки:

– Количество рыбы в наших реках зависит от благополучного нереста. Рыба хорошо размножается, когда хорошо разливается река, и образуется пойма. В этом году на воронежских реках разлива практически не наблюдается. И хотя считается, что в прошлом году реки разливались хорошо, тех разливов, которые были 20–30 лет назад, мы давно уже не видим.

Почему так происходит? Во–первых, тут многое зависит от среднегодового объёма выпавшего снега. Вторая причина – зарегулирование водотоков. На всех балках, ручьях, мелких речушках в 60–70–е годы прошлого века создались пруды. Теперь вода, которая раньше доставалась рекам, уходит туда.

С разливом связан и подъём рыбы с низовьев. Если на Дону хороший разлив, то из Цимлянского водохранилища начинают мигрировать крупные стаи рыб – чехонь, лещ, синец, рыбец, сопа и т. д. Если разлива нет, рыба до нас не доходит и остаётся в Ростовской области. Таким образом, биоресурсы не восполняются.

А ещё запасы рыбы сокращаются из–за браконьерства и отравления рек стоками промышленных предприятий. Битюг через год, а Савала вообще ежегодно травятся сахарными заводами, которые помещики когда–то строили вблизи рек, чтобы использовать воду, но не загрязнять её. В результате с каждым годом рыбы становится всё меньше.

Прогноз неутешительный

Наталья Хлызова, ведущий сотрудник Воронежского биосферного заповедника:

– В последние 50 лет усыхание рек идёт такими темпами, что мне как специалисту страшно. Страдают в первую очередь малые реки,  протяжённостью 5–10 км. А ведь они питают более крупные. Это связано с потеплением климата и положением нашей территории – на границе между лесом и степью. Периодические засухи приводят к тому, что исчезают истоковые комплексы – места, где сосредоточены озёра и родники, дающие начало рекам. 

На исчезновение рек влияет и человек. Площадь пахотных земель увеличивается за счёт неудобий. При Хрущёве распахали даже поймы. При Брежневе провели мелиорацию – одни места осушили, другие стали орошать. Это повлияло на уровень грунтовых вод. Несовершенно и законодательство: водоохранные зоны слишком малы, чтобы уберечь реки.

Воронеж, Дон, Хопёр уже стали маловодными. В руслах появляются всё новые песчаные косы, в некоторых местах – начальные стадии заболачивания. Падает уровень грунтовых вод, а значит, посевы получают меньше влаги. Быстро исчезает водно–болотная флора. Так, мы уже почти потеряли кальдезию белозёролистную, альдрованду пузырчатую. Наступления нового цикла, когда начнётся подъём грунтовых вод, нужно ждать несколько десятилетий. Пока прогноз неутешительный.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество