aif.ru counter
180

Рупор эпохи. О поэтах-губках, вреде «зомбоящика» и жертвах искусства

Мы живём в довольно прозаичное время. Есть ли в нём место поэзии? «Можно сказать, что поэзия сегодня на подъёме, и можно – что она в упадке. И то, и другое будет правдой», – считает известный воронежский поэт Сергей Матыцин.

Близка к народу

– Сергей, с одной стороны, поэзия должна стать популярнее – проходят фестивали, каждый может публиковаться в Интернете. А с другой – так называемых народных поэтов, стихи которых у всех на слуху, нет…

– Поэзия востребована. В столичных барах и антикафе (там платят не за еду, а за проведённое время. – Ред.) постоянно проходят поэтические вечера. У нас такие вечера тоже популярны. Есть целая плеяда поэтов, которые гастролируют по стране, выступают в залах. Но, конечно, вряд ли собирают стадионы. Поэзия – вещь камерная, хотя и близкая народу. Когда она становится продуктом массового потребления, это её убивает. Она – как бабочка. Можно смотреть на неё со стороны, можно на неё подуть. А можно приколоть булавкой и положить под стекло. Это тоже красиво. Но жизни в такой поэзии нет. В общем, можно сказать, что поэзия сегодня на подъёме, и можно – что она в упадке. И то, и другое будет правдой.

– Когда–то в Италии короновали Петрарку. А кого можно выделить из наших современников?

– Есть множество достойных людей. Например, поэт Дмитрий Воденников. Его, как, впрочем, и многих других, уже называли королём поэтов, многим нравятся его стихи. В Воронеже живёт хороший поэт Иван Гладких. В Белгороде – Максим Бессонов, в Питере – Владимир Антипенко. В Москве – Арсений Молчанов, Саша Бест. Имена можно перечислять до бесконечности.

В стол или на конкурс?

– Вокруг каких событий вращается поэтическая жизнь Воронежа?

– У нас много подводных и надводных течений. Например, ежегодный фестиваль Бунинский бал. Летом мы проводим поэтический лагерь на берегу Дона. Собираемся, читаем стихи у костра. Устраиваем «квартирники». В первые выходные декабря проходит конкурс «Стихоборье», и всегда – по–новому: разные люди сидят в жюри, разные побеждают. Последний раз мы отобрали около 50–60 участников из вдвое большего числа заявок. Победила Александра Веретина из Калача. Главный приз – издание сборника её стихов.

– Но полезен ли дух соперничества?

– Бывает по–разному. Кто–то развивается индивидуально, кто–то – в творческой среде. Кого–то соревнование стимулирует, кого–то – губит. Так же и критика: может подстегнуть, а может застопорить. Есть те, кто просто пишет в стол. Потом выясняется, что они создавали выдающиеся вещи. Но жизнь – борьба, и любое соревнование полезно для развивающейся личности. Иначе мы вернёмся в пещеры. Фестивали и конкурсы хороши ещё и тем, что они позволяют общаться творческим людям. Да, кто–то варится сам в себе. Но многие так загнивают и бросают писать.

Конечно, любые оценки очень субъективны. Как сравнить яркость звёзд на небе? Ведь одни из них находятся ближе, другие – дальше… Не стоит ориентироваться на количество лайков в Интернете. Есть поэты, которые совпадают с динамикой своего времени. Но, возможно, динамика изменится, и тогда будут принимать уже кого–то другого. Впрочем, если поэт чего–то стоит, его всегда оценят. Пусть и не при жизни.

Не надо раздувать!

– Поэт – это не только стихи, но и образ жизни. Нужно ли хулиганить, провоцировать, превращать жизнь в строчки, в произведение?

– Жизнь – в любом случае произведение. В любой судьбе есть поэзия. Я во многом живу поэзией – организую «Стихоборье», езжу по другим городам, встречаюсь с друзьями–поэтами, но ничего не хочу этим доказать, просто занимаюсь любимым делом. Заставить писать может что угодно. Прочитанная книга, выпитый стакан воды. Шёл, споткнулся, упал – написал стихотворение. Девушки очень вдохновляют. Тему выбирать не надо. Она сама тебя выберет. Поэт – ретранслятор жизни. Он впитывает, как губка, и выдаёт результат.

– Востребована ли сегодня гражданская поэзия? Можно ли «бичевать язвы», «жечь глаголом»?

– Почему нет? Поэт – всегда рупор эпохи, он всегда на гребне волны. Тот же цикл «Гражданин поэт» на одном из телеканалов привлёк к себе большое внимание. Но я, например, лучше буду капусту выращивать. Я почти не слежу за тем, что происходит в мире. Давно выбросил «зомбоящик». Зачем? Ведь есть Интернет... Мне кажется, что телевизор навязывает видение мира, а Интернет даёт выбор, хотя иногда это опасно.

– Некоторые поэты уходят в рекламу, сочиняют слоганы и т. д. Изменяют ли они своему поэтическому предназначению?

– А что такое – предназначение? Человек просто живёт и воплощает себя в своём любимом жанре – высоком или низком. Кушать хочется всегда. Нет никакой измены в том, чтобы зарабатывать деньги талантом. Говорить о благе общества, искусства – лишняя патетика. Сколько народу сгубило это искусство, которое требует жертв? И жертвы ещё будут. Как будут и хищники – такие в поэзии тоже есть. И не стоит раздувать в себе поэта. Так и человека может не остаться, а поэзия антропоморфна – человечна. Может, и у дельфинов есть поэзия, но мы–то её не понимаем.

– Меняется ли сегодня стихотворная техника?

– Постоянно. Поэты экспериментируют с западными формами стиха. Но я думаю, скоро всё это уйдёт. Наш язык очень пластичен, но классическая, силлабо–тоническая система больше всего для него подходит. Есть храм русского языка, а его хотят превратить в коровник. Понастроить киосков и шаурмой торговать. А язык надо изучать, беречь, культивировать. К сожалению, я это понял не так давно. Наверное, это только с возрастом осознаёшь. Но всегда есть западники и славянофилы, пусть и называются они по–другому. И, конечно, шаг – влево, шаг – вправо побегом не считается. Эксперименты нужны. В поэзию всегда приходит что–то новое. И осуждать это нет ни права, ни желания.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах