Примерное время чтения: 8 минут
854

«Радуюсь каждому дню». Как живет один из старейших оперных певцов России

Михаил Сыров в любимом образе - деда Захара.
Михаил Сыров в любимом образе - деда Захара. АиФ

На сцене Воронежского театра оперы и балета идет искрометная комедия «Бабий бунт». Среди солистов, танцоров и артистов хора выделяется один – дед Захар в исполнении Михаила Сырова. В конце спектакля Михаила Ивановича заваливают цветами и долго не отпускают со сцены, ведь в этот вечер театр празднует его 85-летний юбилей.

«85 лет! – восклицает один из зрителей. – И так пляшет!»

О том, откуда старейший артист воронежской Оперы берет столько энергии и как он прорвался на оперную сцену из среды сапожников и бондарей, Михаил Сыров рассказал корреспонденту АиФ.

О первой песне

«Мне было 20 лет. Жили тогда мы в лесу, за полтора километра от нас находилась железнодорожная станция. Туда приехал вагон-клуб и показал фильм «Непокоренные». И мне так понравилась песня: (поет) «По диким степям Забакалья»… Вышел с фильма – и все забыл. Ни мелодию, ни слова не запомнил. Шесть раз посмотрел фильм - и снова ничего не запомнил. И вот однажды работаю в лесу, заготавливаю древесину для бочек. И вдруг всплывает у меня в голове эта песня. И я запел».

О первом соло на сцене

«В бухгалтерии нашей конторы стоял радиоприемник. По вечерам я залезал туда через окно и «ловил» песни. И очень мне нравилась одна - «Рассказ ямщика». Однажды иду через улицу, где стоит дом культуры. А там как раз шла репетиция. Я попросил гармониста сыграть «Рассказ ямщика». И так спел, что сбежались все вокруг.

Спустя время на Новый год встретил директора дома культуры. Он затащил меня на сцену и попросил спеть на концерте. Я кричу: «Да я же не одет для сцены! Куда мне руки деть то?» Стою, одна нога трясется, на другую оперся – другая трясется. А уже пою. Но меня так принял зал! Это меня и толкнуло на то, что надо петь. Через четыре месяца меня перевели работать в дом культуры на две должности: баянист и счетовод-кассир. А я ни в счетах ничего не понимал, ни в баянах».

В театре, помимо того, что я пою, ремонтирую кресла в зале. Возраст такой, что меня не занимают во многих спектаклях, и я занимаюсь ремонтом в паузы между выступлениями. Артисты говорят: если б не было меня, театр бы уже закрыли, потому что зрителям не на чем было бы сидеть.

Фото: АиФ

Об удачных поворотах

«Когда меня забрали в армию, решил, что петь там не буду. Не хотел потерять голос на морозе. Помню, на ужин идем, командуют: «Запевай!» Никто не поет. Дошли до столовой, нас развернули, и снова приказ: «Запевай!» Снова никто не поет. Руководство прислало баяниста, чтобы разучить с солдатами песню. Он отобрали 15 человек, я руку не поднял. Баянист играет, весь вспотел, а солдаты ничего не могут разучить. Мне надоело смотреть, как они там топчутся, и я запел. Тогда меня забрали в клуб. И я подумал, здорово, что я начал петь – все не лазить по-пластунски.

После армии я женился, надо было где-то работать. Учился на заочном отделении культпросветучилища в Боброве и работал директором местного дома культуры. Потом поступил в музучилище в Воронеже, на третьем курсе меня взяли в хор Музыкального театра. Однажды некому было сыграть офицера в «Севастопольском вальсе». И я выручил - в 12 часов дня мне дали роль, а тем же вечером я спел в опере».

О рабочих руках

«В детстве я был сапожником. Потом делал колеса для повозок и винные бочки. В армии стал шофером. Я очень много что делаю. В театре, помимо того, что я пою, ремонтирую кресла в зале. Возраст такой, что меня не занимают во многих спектаклях, и я занимаюсь ремонтом в паузы между выступлениями. Артисты говорят: если б не было меня, театр бы уже закрыли, потому что зрителям не на чем было бы сидеть».

О новой роли

«Сейчас репетирую премьеру – спектакль «Здрасьте, я ваша тетя». Предстоит характерная ролишка такая, интересная, игровая. Слуга одного из знатных парней. Он любит выпить и все время что-то напевает. Любая роль мне всегда интересна, особенно характерные роли, неклассические. Когда слушаешь хороших певцов, мурашки по спине ползут. Хочется, чтобы и от моего пения у зрителя появлялись такие мурашки на спине. Я ни одной фразы впустую не пою».

Я не боюсь никакой работы. И радуюсь каждому дню.

«Мои года – мое богатство!» - объявил Михаил Иванович гостям, пришедшим поздравить его с юбилеем.
«Мои года – мое богатство!» - объявил Михаил Иванович гостям, пришедшим поздравить его с юбилеем. Фото: АиФ

О позитиве и секрете долголетия

«Бодрость духа я сохраняю благодаря папе и маме. Я родился тринадцатым в семье. Родители передали мне все, что были в них хорошего: трудолюбие, выносливость. Я не боюсь никакой работы. И радуюсь каждому дню. Просыпаюсь и думаю: «Сегодня немножко хмуро, но ничего – распогодится».

О том, как сохранить голос

«Голос – это такая тонкая штука. Конечно, надо, чтобы от природы он был. Но можно и разработать с хорошим педагогом. А чтобы его не потерять, во-первых, надо не простужаться, а если простыл – лучше не петь».

О Воронежском театре оперы и балета и его зрителе

«В Воронеже живет очень много выходцев из села. Опера для них непонятна. Например, помню, идет концерт в селе. Дирижер машет палочкой. Один из зрителей спрашивает: «Сколько, интересно, ему платят?» Другой: «Да тысяч семь». – «Тыщ семь?! Да я всю ночь оглоблей буду махать за эти деньги!» Воронежу трудно содержать оперный театр. Если бы его сделали для всего Черноземья, семь областей могли бы оказывать ему поддержку. Оперный театр всегда на дотациях, где бы он ни был – в Милане, в Москве, в Воронеже. У нас сейчас не так много постановок. В 1962 году ставили по 12 премьер в год. А те постановки, что идут у нас сейчас, не так здорово оформлены. Это вина не театра, а высшего руководства».

Смотрите также:

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах