Писатель Константин Воробьёв в воспоминаниях дочери

   
   

Курск, 5 марта – АиФ-Черноземье

Литва не стала родиной

В Курске о Константине Воробьёве говорит многое. Его именем названа школа, улица. В сквере у Курской государственной филармонии стоит памятник ему. Прах известного писателя захоронен тоже в Курске. В селе Нижний Реутец, где родился автор, пожалуй, самой смелой повести о войне «Убиты под Москвой», цел дом, в котором появился на свет культовый автор советской эпохи.

Между тем в нашей области Константин Дмитриевич прожил только юные годы. Потом, опасаясь доносов, уехал к сестре в Москву. Уже из столицы 22-летний Воробьёв ушёл на фронт. Больше на малой родине писателю жить не пришлось, да и в России тоже. Хотя, как вспоминают близкие, Воробьёв очень хотел вернуться в страну. Но узнику нескольких фашистских лагерей дорога в СССР была открыта только в одном направлении – на север, теперь уже в сталинские лагеря.

«Он прекрасно понимал, что его ждёт», – говорит дочь писателя Наталья.

Позже, когда угроза репрессий миновала, Советский Союз не спешил принимать Воробьёва: «Папу советская власть не пустила в Россию. Он так и умер в Литве от рака… В течение двух лет мама билась, дом хотели купить. Но всё время возникали какие-то препятствия. Папа всегда говорил, что надо жить на Родине: «Если со мной что-нибудь случится, обязательно переезжайте», – вспоминает дочь. – Когда уже папа умирал, ему специальное разрешение на въезд дали. Как «приближение к сыну». (У папы был сын в России - Владимир)».

   
   

Но уехать Константин Дмитриевич так и не успел. «Онкология приходит к тем, кто много страдает, много думает, много бьётся, противоборствует. Одиночество, редкие визиты в Москву, нехватка денег. Проблемы с публикациями… Это его съело», – считает Наталья Константиновна.

Константин Воробьёв умер 2 марта 1975 года. В 1995 году прах писателя перезахоронили в Курске. «Он хотел лежать в родной земле», – говорит дочь.

«Он писал очень тяжело»

Свои известные рассказы и повести Константин Дмитриевич создавал в маленькой комнатке. «Он сделал из ванной комнаты себе кабинет: поставил стол, стул и всегда там работал. Закрывался, я зайти туда, конечно, не могла. Он писал очень тяжело. Мог в день написать страницу-две. Всегда карандашом», – рассказывает дочь.

Первым цензором и главным, значимым для писателя критиком была его супруга. «Вместе они часто обсуждали произведения, говорили очень много. Даже ночами, – рассказывает Наталья. – Мама была его другом, талисманом».

Наталья Константиновна так вспоминает отца: «Серо-зелёные глаза, копна волос. Очень видный был мужчина. Никогда не скажешь, что это мальчик из глубокой деревни. Он обладал такой статью, изысканностью. Нравился женщинам», – говорит дочь.

Прожив большую часть жизни в Литве, Воробьёв так и не выучил язык этой страны. «На литовском не разговаривал. Знал несколько выражений: чтобы такси взять, договориться о чём-то, деньги посчитать», – рассказывает Наталья. – Порой папа ругал Сталина. Помню его фразу: «Дайте мне десять автоматчиков, и Россия будет свободной». Вот… Россия стала свободной. Я думаю, очень хорошо, что папа сегодняшний наш мир не видит. Он был бы сильно разочарован».

Смотрите также: