«Кровавый» и экспрессивный. Воронежу представили современный немецкий театр

Участником Платоновского фестиваля искусств стал легендарный «Берлинер Ансамбль» - театр, основанный самим Бертольтом Брехтом.

   
   

Кровь и латекс

Спектакль «Кавказский меловой круг» стал первой постановкой, которую Брехт представил на новой сцене на Шиффбауэрдамм в 1954 году. Прошло более 60 лет, менялись директора, режиссеры и актеры, но это название не сходит с афиш.

В 2017 году свою версию легендарного спектакля о грузинской девушке и ее большом сердце представил Михаэль Тальхаймер. Актрису Штефани Райншпергер, гениально исполнившую роль Груши, он пригласил в Берлин из Вены. И не прогадал – чудовищная, первобытная энергия, с которой Штефани мечется по сцене, защищая прижатую к груди завернутую в тряпку куклу, передается зрителям и избавляет их от всяческих сомнений – перед ними Мать, готовая вцепиться в горло любого, кто отнимет у нее ее Дитя.

На зрителя Платоновфеста, изнеженного до этого «театром ласки» Финци Паски и расслабленного «Музыкой мира», внезапно водопадом обрушилась вся мощь и экспрессия современного немецкого театра, отяжеленная гитарными риффами и устрашающими образами актеров. Мертвенно-белые лица, латекс, голое тело, покрытое татуировками, и море бутафорской крови, в которой буквально купаются персонажи, - это «Кавказский меловой круг» из Берлина.

«Штефи, ты не можешь врать»

Фото: Платоновский фестиваль

«Берлинер Ансамбль» хоть и является наследником театра Брехта, тем не менее, представляет постановки, совсем не оглядываясь на своего именитого основателя. Каждый режиссер, берясь за его произведения, наделяет их чем-то своим.

   
   

«Берлинер Ансамбль» во все времена был политическим театром, - рассказал его директор Оливер Риз.– Я глубоко убежден, что в непростые политические времена театр должен соответствовать своему времени и отображать настоящую действительность. Несмотря на то, что режиссера Тальхаймера не ставил спектакль по следам Брехта, он все равно сохранил идею этого произведения. По его мнению, публику нужно не учить, а встряхивать. Из пьесы вычеркнут пролог и эпилог, количество актеров уменьшено, нет декораций, и очень большая роль отводится музыке. Он полностью сконцентрировался на актерах и, в первую очередь, на Штефани. Судьба Груши трогает и взбудораживает нас».

«То, что я особенно ценю в работе режиссера Тальхаймера, - это встряска, которую переживают актеры во время работы, - говорит актриса Штефани Райншпергер. – В этом произведении все актеры находятся на сцене одновременно и выходят вперед по очереди, как бы показывая свое влияние на судьбу Груши. Его идеей было поставить Грушу в самый центр сцены, где она остается на протяжении всего спектакля. Он говорил мне: «Штефи, ты не можешь врать. Мы сразу это почувствуем». Это требует от меня безумное количество сил. И такое же количество удовольствия я получаю».

Смотрите также: