Спланировать и обезвредить. Как в Орле и Задонске готовили разведчиков

85 лет назад, в августе 1941-го, в пригороде Орла открылась неприметная с виду и по названию «школа по подготовке противопожарных кадров».

В реальности это была специальная школа по подготовке диверсантов-разведчиков, инструкторов-подрывников для партизанской и подпольной работы. В её штате преподавателей насчитывалось 36 человек.

«Будущий партизан должен был уметь изготавливать простейшие виды спецтехники, владеть личным оружием, компасом, гранатами, бутылками с горючей смесью», — объясняли курсантам школы на первых занятиях.

За линию фронта

Диверсионной работе в тылу врага обучались рабочие, колхозники, служащие, инженеры и учителя — простые советские люди. Для организации «школы пожарных» в Орёл был командирован начальник учебного центра Западного фронта полковник Илья Григорьевич Старинов, которого называли лучшим диверсантом ХХ века. Готовили быстро: уже 18 августа 1941 года состоялся первый выпуск, который насчитывал 75 диверсантов и 62 разведчика. Фронт неумолимо приближался, и в сентябре школу перевели в Елец, а потом в Задонск — на территорию Свято-Тихоновского монастыря, где и ковались кадры для «зафронтовой разведки».

В Задонской разведшколе готовили подрывников высшего класса. Официально её тоже именовали «школой пожарных». Да и разместили разведчиков в бывшей пожарной части, что до войны базировалась как раз на территории монастыря. На подготовку диверсантов давалось 15-20 дней, подбирали туда в основном парней с образованием 8-10 классов из ближайших городов и сёл. Тут же, у монастыря на берегу Дона, был устроен полигон для отработки полученных навыков. На нём производили учебные подрывы и совершенствовали опыт по закладке взрывчатки. Документы о работе школы были рассекречены не так давно.

«Обучение сначала проходило в группах, потом формировался отряд, который и выполнял задания, — рассказали в пресс-службе липецкого УФСБ. — Так, при подготовке разгрома немецкого гарнизона диверсантам рекомендовалось установить связи с местным населением, выяснить численность гарнизона, расположение огневых средств, постов, состав гарнизона, узнать, какие силы находятся в ближайших гарнизонах, как быстро они могут перебросить подмогу, спланировать боевую операцию с указанием объектов уничтожения, захвата, эвакуации раненых и убитых, отхода, минирования. Для разведчиков, которым предстояло работать среди противника и добывать информацию, чекисты читали такие лекции: «Носители информации и способы её оценки», «Личные мотивы выдачи информации», «Внешний вид разведчика, поведение при знакомстве и внедрении», «Шифровка и дешифровка текстов», «Приёмы знакомства, убаюкивания бдительности», «Съём информации при подключении к телефонным проводам».

Забрасывали в тыл задонских диверсантов и разведчиков как на самолётах, так и по «Кировскому коридору». Это на карте фронт очерчен сплошной линией, а в реальности было не так. Например, в Брянской области на стыке двух немецких дивизий образовался коридор шириной в два-три километра, и через эту брешь задонские разведчики спокойно проходили за линию фронта. Однако при этом возращение назад предписывалось не всем, многие оставались в тылу, у партизан. Уже в ноябре-декабре 1941 года через линию фронта в Орловскую область были переправлены две разведывательно-диверсионные группы, подготовленные в Задонске.

«Кроме сбора информации, для первой группы главной задачей стал подрыв моста у станции Верховье. Второй группе нужно было изучить оборонительные укрепления немцев, установить концентрацию войск и техники неприятеля. За находчивость, проявленную стойкость в сложной ситуации в тылу врага, важность добытой информации разведчики Незнамов и Логачёв были награждены медалью «За отвагу», — пояснили в пресс-службе липецкого УФСБ.

Славные имена

Одной из разведчиц, прошедших обучение в Задонске, стала ельчанка Анна Миргородская. До войны она работала трактористкой, воспитывала двоих маленьких детей. Когда проводила мужа на фронт, обратилась к чекистам и заявила, что готова стать разведчицей. Умение водить машину, мотоцикл и стрелять стали решающими. В ноябре 1941-го она выступила проводником диверсионной группы.

Боевая группа заминировала дорогу Измалково-Краснозёрское, уничтожила четыре крытых грузовика с боеприпасами и солдатами врага. В этом же месяце на шоссе Орел-Мценск группа подорвала пять машин с военнослужащими противника. Вскоре на том же шоссе вместе с напарником она взорвала три моста.

В декабре 1941-го Анна попала в плен. В Елец уже вошли немцы, семья Миргородской оказалась в оккупации. В деревне Голубевка Анна увидела, как гитлеровцы издеваются над раненым советским офицером. Анна швырнула в группу солдат две гранаты, уничтожила восемь гитлеровцев, но тем самым выдала себя. Женщине повезло: во время допроса деревню начали бомбить советские самолёты. Немцы бежали. Хозяева избы, где допрашивали разведчицу, спрятали Анну под печкой. Несколько дней до прихода наших она просидела там. А вот домой так и не сумела попасть. Участвовала в нескольких операциях, не раз была за линией фронта. Только весной 1943-го Анна узнала, что немцы во время оккупации Ельца закололи штыками её маленьких детей.

Анна Миргородская стала инструктором в Задонской разведшколе и прослужила в разведке до конца войны. Была награждена орденом Красного Знамени.

В декабре 1941-го Задонскую разведшколу возглавил 26-летний майор Тимофей Ноур. За аналитический склад ума, чёткость и въедливость его прозвали Аналитиком. Он лично выявил и разработал трёх немецких шпионов. Для курсантов начальник служил примером — он прекрасно стрелял и обладал феноменальной памятью, никогда ничего не записывал.

К началу войны за плечами одессита Ноура была Киевская школа Главного Управления госбезопасности, куда он попал по комсомольской путёвке. С декабря 1937 года работал оперуполномоченным в Данковском районном отделении НКВД. С началом войны Тимофею было поручено заниматься созданием партизанских отрядов в Данковском районе и формированием местного подполья. После освобождения Ельца он был направлен в Горький на курсы руководящего оперативного состава.

Как сказано в личном деле, до 1 июля 1943 года Ноур пребывал в резерве. Такая запись была сделана из соображений секретности, так как всё это время он находился в Задонске. Даже после окончания войны его семья долгое время не знала, что он возглавлял разведшколу.

«Зачастую сведения разведчиков докладывались напрямую в штаб Брянского фронта, особый и разведывательный отделы которого находились в Ельце. Поэтому у Ноура было правило — всегда беседовать с вернувшимися с боевого задания. Ему рассказывали не только о подробностях операции. Ноура интересовало настроение советских граждан на оккупированной территории, как ведут себя полицейские, вражеские солдаты, на что обращают внимание при проверке документов и многое другое. Он умел слушать и своими вопросами направлял беседу в нужное русло», — рассказали чекисты.

Оперативная часть подготовки и диверсионная работа были поручены Дмитрию Беляку. Профессиональный разведчик Георгий Брянцев учил приёмам разведки и заведовал учебной частью. Оба не раз были с диверсионными группами за линией фронта, участвовали в формировании партизанского движения на Брянщине.

Некоторые выпускники школы стали Героями Советского Союза. В их числе Алексей Иванович Ижукин. Он пустил под откос 11 вражеских эшелонов, участвовал в подрыве девяти железнодорожных и семи шоссейных мостов, взорвал 20 танков и 120 машин, обучил подрывному делу до 400 партизан. Михаил Павлович Ромашин — под его руководством группа подрывников, прошедшая обучение в школе пожарных, 8 марта 1943 года осуществила важную операцию в тылу врага.

После освобождения Орла в 1943-м Задонская разведшкола была передана разведотделу Брянского фронта и в конце 1943-го расформирована. Историки спецслужб полагают, что 90 % крушений немецких грузовых составов, подрывов мостов и других диверсий на оккупированной советской территории было совершено с участием выпускников именно этой школы.

В тему

Ноябрь 1941 года. Гитлеровские войска, оккупировавшие Харьков, ведут осмотр зданий в поисках взрывных устройств, оставленных советскими диверсантами. В подвале дома № 17 по улице Дзержинского, где до войны проживал Никита Хрущёв, немецкие сапёры обнаруживают мощную тщательно замаскированную мину и успешно её разминируют, доложив начальству о том, что престижный дом в центре города готов для проживания немецкого командования. Однако в 3:30 ночи разминированное здание взлетает на воздух со всеми, кто в нём в находился. От особняка остаётся только огромная воронка. Настоящая бомба находилась ниже, чем обнаруженная оккупантами «обманка», и была приведена в действие радиосигналом из Воронежа. Организатором диверсии был полковник Старинов — «дедушка советского спецназа».