Что будет дальше, по какому пути пойдёт наша жизнь и почему так непросто бывает найти выход из тупика — об этом и многом другом под занавес спешащего в прошлое года наш разговор с писателем и публицистом Александром Лапиным.
Лёжа на диване
— Александр Алексеевич, уже почти четыре года как мы живём в условиях СВО. Мы практически привыкли к постоянной душевной тревоге, как привыкли к объявлениям угроз, вою сирен по ночам и сообщениям СМИ о жертвах и разрушениях. На ваш взгляд, как писателя, журналиста, философа — это нормально?
— Люди привыкают ко всему, к тому же существует такое понятие, как русский авось. Авось понесёт — это, наверное, и поддерживает наше душевное равновесие. Но, конечно, всем нам хочется знать — а что же дальше? Сейчас я работаю над материалом о великом русском фантасте и философе Иване Ефремове. Его как-то подзабыли, он давно умер. Между тем Ефремов — автор нескольких книг, в которых в том числе рассказывается о будущем человечества.
Например, в его романе «Час быка» описана некая планета страданий Торманс, что на забытом языке означает «мучение». Так вот, она мне очень напоминает нашу сегодняшнюю Землю. В социально-философской антиутопии, созданной в конце 60-х годов, мы наблюдаем то, что у нас происходит сегодня — загрязнение, повальные болезни, ужасное одичание человечества. Вот я и решил написать о провидческом даре этого писателя. Он, кстати, рассказывает, что на планете Торманс образовалось два слоя людей — долгоживущие ДЖИ, к которым относятся учёные, интеллигенция и пр., и короткоживущие КЖИ, представляющие собой необразованный класс. ДЖИ должны жить долго, так как их миссия — приносить пользу и просвещать, а бесполезные КЖИ умирают молодыми. Таким образом идёт разделение, которое показывает, что одна часть населения воспитывается и образуется, а вторую можно сравнить с теми, кто сегодня ничего не читает и не знает, а только смотрит ролики и глупеет, постепенно скатываясь к полуживотному состоянию.
Мы видим, что современный человек постоянно идёт к облегчению жизни, чтобы вовсе ничего не делать. Если коротко, то он идёт к тому, чтобы надевать очки виртуальной реальности, вставлять трубки для получения пищи и отправления естественных нужд и вот, где-то лёжа на диване, так существовать, ни о чём не думая. Это некий идеал, к которому мы стремительно приближаемся. Уже сейчас у многих отпадает необходимость готовить пищу, ходить по магазинам, что-то делать и пр.
Моя мать в своё время умела всё — ткать, вязать, шить, выращивать животных, работать на огороде, и ничего не боялась, будучи уверенной, что проживёт в любое время и при любой власти. Она имела один класс образования и сотни навыков, которые могли обеспечить жизнь семьи. А сегодняшняя молодёжь в принципе не выживет, если рядом не будет магазинов, доставки, каких-то комфортных условий, она ушла в мир интернета, где всё даётся по щелчку. И потому мы, скорей всего, тоже закончим некими ДЖИ и КЖИ, если двигаться в этом направлении.
Куда идём?
— Революционные преобразования сейчас переживают средства массовой информации: бумажные издания закрываются, всё уходит в цифру — на сайты, в соцсети, телеграм-каналы. Немалая часть общества ничего не читает вообще. Критическое мышление на нуле. Люди идут в интернет не за истиной, а чтобы окончательно выпасть из реальности. Ваше мнение, что в этой связи ждёт СМИ?
— На сегодняшний день у нас всё ещё существуют островки, где собираются проверенные новости, на которые можно положиться. Если бы их не было, то мы бы просто утонули в фейках и информационном хаосе. Думаю, эти островки так и останутся востребованными, чтобы обеспечить хотя бы информационный минимум для мыслящих людей и тех же властей. Поэтому определённое количество журналистов, конечно же, останется. Нельзя же принимать решения и в политике, и в бизнесе на основании того бреда, который сейчас массово распространяется. Например, на той же Украине подавляющая часть населения сегодня даже смутно не представляет положение дел на поле боя. Поэтому существование изданий во многом будет зависеть от того, насколько они будут правдивыми и объективными. По-другому никак.
Конечно, подчас смущает, что сегодня производит телевидение. Однако телевидение никогда не будет показывать то, что никто не смотрит. А это значит, что есть зрители, и их немало, и на шоу, и на прочую сомнительную продукцию.
— А по какому пути пойдёт литература? Есть серьёзные опасения, что писателей скоро заменит искусственный интеллект. Минувшим летом группа американских литераторов обвинила Microsoft в незаконном использовании их работ для обучения ИИ, опасаясь, что из-за нейросетей они вконец лишатся заработка. Что вы думаете по этому поводу?
— Думаю, что часть литературы, которая сейчас выпускается, уже пишется ИИ. Нейросети пришли на место так называемых «литературных негров». И я уже видел несколько книг таких «авторов». Однажды я даже решил проверить способности этого ИИ. Сейчас я пишу роман о Сименоне Бекбулатовиче, и мы с моим помощником задали ИИ вопрос — что бы он предложил включить в роман об этом историческом деятеле? Он предложил нам написать, что у этого героя была, якобы, побочная дочь. А ещё написать, как Малюта Скуратов плакал на груди у Сименона Бекбулатовича. Словом, полный бред, но всё как в сериалах или в бульварных романах — есть запрос на эмоции, определённый шаблон, по которому и предлагается писать, и пусть это не имеет отношения к реальной жизни, зато это будет читаться.
Понятно, что ИИ «рассуждает» в рамках того, что в него загрузили, и не более. Он может знать очень многое, но, конечно, не всё. Особенно если речь идёт об информации, доступной только узкому кругу специалистов, или о том, что есть в каких-то книгах. Ну, а в общем он располагает необходимыми ресурсами, и для непритязательно читателя вполне способен сочинить роман, который кому-то даже может показаться открытием.
Думаю, ИИ скоро сможет потеснить многие профессии, где не требуется интеллектуальных озарений. А вот что будет дальше, это уже другой разговор. Я неоднократно говорил, что единственная деятельность, где «роботы» нас не достанут, это путь творчества. Да, ИИ может проводить какие-то фактологические и даже ассоциативные связи, но он не может иметь вдохновения, озарения, творческого прорыва. Почему, скажем, в юности многие пишут прекрасные стихи? Да потому что людей заполняют чувства, переживания, эмоции, и получается некий творческий подъём, на что ИИ в принципе не способен, хотя в общем и целом писать стихи его тоже научили. Но он умеет только подражать, в рифму складывать слова, а вот ощущения подъёма он всё равно не передаст.
А человек может всё — и вознестись, и опуститься ниже грязи. Вот такой в нём диапазон, а ИИ может быть только тем, что в него заложил человек. Не зря ведь говорят, что автор всегда шире, чем его произведение. Так и человек будет всегда шире, чем созданная им машина.
— Ещё одна беда современного общества — волна мошенничества, о котором сейчас говорят из каждого утюга, вот только меньше его не становится. Почему люди так легко ведутся на обман? И можно ли с этим что-то сделать?
— Ничего с этим не сделаешь, сейчас идёт процесс воспитания общества. Причина в том, что резко изменились условия жизни, почти всё делается по телефону. Соответственно появился зазор, в который могут влезть мошенники. Второе — технологии меняются, а люди нет. Мошенники используют страхи, заложенные в нас чуть не испокон веков — например, перед силовыми органами, поэтому представляются, что они из полиции, прокуратуры, ФСБ и пр. А ещё используют обычные человеческие слабости — жадность, мечты о халяве. Мошенники и раньше находили эти струнки, просто из-за развития технологий их уловки стали массовыми.
Что интересно, к возможности обманывать подключились даже пожилые люди. Для многих это стало шоком. Добавьте сюда общую коррумпированность, существующую в судебных органах. И что на выходе? Судьи, мошенники, бабушки объединились в определённую систему и в ней орудуют. Неудивительно, что государство не может на это не реагировать, мы видим, как ужесточаются законы, появляются рамки, ограничения, но это, скорее, вынужденная мера.
Больше потребляем — меньше размножаемся
— Вы долгое время были пионером в освещении демографических проблем нашего общества, вели на страницах СМИ рубрику «Русский вопрос», выпустили книгу «Куда идут русские?» и вообще стали, возможно, первым, кто предложил давать жильё многодетным, предоставлять семьям льготную ипотеку, списывать проценты за каждого ребёнка... Сейчас в решении проблем демографии наша страна опять зашла в тупик. Почему и в чём может быть выход?
— Есть определённые природные закономерности, которые действуют вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. Мне иногда кажется, что человеческая цивилизация настолько сильно размножилась и так уже нагадила природе, что начал действовать какой-то закон, ограничивающий количество населения на планете Земля. И заметьте: чем больше человек потребляет, тем меньше он размножается. Особенно это видно по цивилизованным странам, где всё больше бесплодия, больных детей, которые дают ещё более больное потомство. Возможно, так природа регулирует численность вида, который теснит другие виды и гармонично не вписывается в природу.
Как решать проблему демографии? Здесь, к сожалению явных рецептов нет. Но есть опыт. Например, когда шло заселение США, национальной идеей объявили переселенцев и всячески поддерживали многодетность в американских семьях. В России до революции была такая мера богатства как земля. Существовала община, и землю делили по количеству едоков, то есть была материальная заинтересованность иметь большие семьи. Сегодня же многодетность не престижна, нет материальной заинтересованности в количестве детей. Осталась, разве что, биологическая потребность, но и её научились обходить. Посмотрите, сколько сейчас собак, кошечек держат молодые семьи вместо того, чтобы заводить ребёнка. Возятся с ними, целуются. Таким образом, биологическая потребность удовлетворяется с помощью суррогата. А всё почему? Потому что за собаку нет такой ответственности, как за ребёнка, а нести ответственность люди не хотят.
Кому же нужны дети? Я думаю — государству. Значит, оно должно вложиться в этот процесс и так перераспределить доходы и расходы, чтобы дети для семей стали источником прибыли. Почему население Израиля растёт, а той же России падает? Да потому что в Израиле есть прослойка общества, которая занимается только тем, что молится и рожает детей. И государство на это идёт, оно в такие семьи вкладывается. Какой из этих вариантов выбирать — американский, израильский, может быть смешанный — я не знаю.
Помнится, в СССР был шестипроцентный налог за бездетность, его платили мужчины, начиная с 20 лет. Что делать сейчас? Думаю, надо дел 15c3 ать то, что давно назрело. Например, вернуть русских. Как я пишу в своём романе «Копьё Пересвета», сейчас в ходе СВО мы несколько миллионов человек возвращаем в свою страну. Эти люди могут хорошо вписаться в наш социум. Поэтому, в том числе, идёт борьба за население, а население для нас — это очень важно. Нужно сделать так, чтобы людям хотелось возвращаться в Россию.
Люди не меняются
— Почему первыми предвестниками каких-то важных перемен и событий часто становятся не политики, философы или учёные, а именно писатели? Откуда в вас этот «портал в космос»?
— Я думаю, что писатели и журналисты всегда находятся на острие всех событий. Я также могу сказать, что люди практически не меняются, а значит и в событиях нет ничего нового. Вспомним Крымскую войну 1853-1856 годов. С ней много аналогий. Сначала думали, что мы быстро победим, а тут раз — и к Османской империи подключилась коалиция: Великобритания, Франция, Сардинское королевство... То есть была очень похожая ситуация. Вот и получается, что ничего совсем нового в этом мире нет. Меняются времена, представления, а люди почти не меняются, и когда мы понимаем, что ими двигало тогда, мы начинаем понимать, что ими движет сегодня. Это первое.
Второе — есть такое понятие как интуиция, ты чувствуешь, что что-то должно произойти. В своё время я, например, понял, что люди уже устали пить. Настал такой момент, когда надо было выступить и переломить ситуацию. То же самое и с Крымом. Когда он перешёл к нам, с одной стороны началась эйфория, но учитывая состояние тогдашнего украинского государства и то, к чему оно шло, было понятно, что там на этом не успокоятся, они будут упираться до последнего. Потому на Крыме всё не закончилось.
Третье — нужен запрос общества, тогда появится ответ. Когда ты ищешь выход из тупика для себя, ты ищешь его и для других. И единственный выход тут — это, повторюсь, творчество. Человек должен найти своё место, искать свои озарения, если он хочет сохраниться как вид. Когда напряжение сильное, идёт постоянная работа мозга, тогда и возникают эти озарения.
— Старый календарь обрывает последние страницы. Что бы вы хотели пожелать нашим согражданам в Новом году?
— Хочу пожелать всем здоровья и духовного равновесия, чтобы пережить все нелёгкие времена. Кстати, после 1991 года люди в нашей стране так и не успокоились, продолжается трансформация общества. У китайцев есть поговорка: не дай вам Бог жить в эпоху перемен. А мне кажется, что как раз во время перемен жить очень даже интересно.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
