На трамвае по воде. О жутком наводнении в Черноземья, когда разлился Дон

Подтопления территорий давно начались в наших краях, и для нас это — дело привычное. Такое случается ежегодно и обычно не приносит больших бед населению и серьёзных хлопот ответственным лицам.

Настоящие наводнения с большой водой и массовой эвакуацией людей стали, можно сказать, достоянием истории. Раньше их фиксировали примерно раз в 20 лет, последнее случилось весной 1970 года. Оно охватило несколько областных центров, вода поднялась на 4-5 метров, а местами и выше.

Трое суток — дождь

Какой-то одной причины «вселенского потопа» не было. Но была сумма обстоятельств: холодная и бесснежная зима, когда земля промёрзла и, по сути, сцементировалась, обильные мартовские снегопады, резкое потепление. Этого хватило, чтобы реки Черноземья вышли из берегов. А детонатором стал апрельский дождь, который лил непрерывно трое суток. В итоге вышел из берегов Дон, натворив немало бед в Воронежской области.

Так, в селе Коротояк при паводке вода поднялась на 12 метров. Первые этажи расположенных в низинах домов оказались полностью затоплены. Уровень воды в реке Быстрая Сосна в липецком Ельце вообще поднялся на 14,3 метра, в результате без крова остались 24 семьи, 15 домов были полностью разрушены, а 80 квартир стали непригодными для проживания. Для эвакуации людей вызывали вертолёты, задействовали воинские подразделения местных гарнизонов.

Воронеж стал неотличим от Венеции — расположенные в низинах телефонные столбы были скрыты водой, а первые этажи домов полностью затоплены. По улицам можно было передвигаться только на лодках, среди вывороченных с корнем деревьев, домашней утвари, брёвен... В центре города появились лодочные станции.

Первым делом организовали эвакуацию детей. Взрослые оставались на чердаках и крышах своих домов, либо переселялись к родственникам. На лодки забирались прямо с крыш — дома в значительной части частного сектора затопило по окна. Тогда много говорили о большом количестве погибшего домашнего скота, даже о человеческих жертвах, но никаких официальных подтверждений тому не имелось — подобная информация в советское время строго засекречивалась. При этом совершенно точно известно, что после наводнения жителей частного сектора активно переселяли в новые, по тем временам современные многоэтажки, и люди тому радовались. Годом позже началось строительство воронежского водохранилища, и наводнения ушли в прошлое.

«На Дону максимальные уровни воды наблюдались весной далёкого 1970 года, — отмечал начальник Воронежского областного гидрометцентра Александр Сушков. — Если брать новое столетие, то на Дону у нас и не было настоящих половодий, когда разливалась пойма. По сути, мы наблюдали на реках ту картину, которую знаем с детства — ледоход и так далее. В новом тысячелетии мы наблюдаем совершенно низкие уровни половодья».

Никогда в истории

Примерно по такой же схеме в том же апреле 1970-го происходило наводнение в Орле. Мороз без снега, сковавший землю, мартовские снегопады, резкое потепление и дождь. Этого хватило, чтобы Ока и Орлик вышли их берегов. Вода поднялась на 10,1 метра — такого не было никогда в истории. Прибрежные и низинные районы города затопило полностью. Под водой, по официальным отчётам, оказались 913 домов, 21 предприятие, три школы и три детсада. Фотографии того стихийного бедствия легко найти в интернете и по ним видны грамотные и организованные действия всех, кого привлекли для борьбы с наводнением.

Дома прибрежных улиц, почти все — одноэтажные, были сплошь затоплены по окна. Спасатели и прочие добровольцы плавали на лодках, оказывая помощь жителям. Многим орловчанам пришлось лезть на крыши и чердаки. На помощь прибыли военные. Судя по отчётным документам, 1195 человек были эвакуированы. При этом у населения не было ни паники, ни страха — верили, что власть их не бросит.

«Я всё это прекрасно помню, мы были старшеклассниками, нашу школу подтопило, и у нас были нештатные каникулы, — делится воспоминаниями один из горожан. — Прямо скажу, нам всё происходящее было страшно интересно. Стоишь в Сквере Танкистов, а мимо по воде идёт трамвай. О жертвах, насколько помнится, ничего не сообщали, хотя ущерб городу был нанесён немалый».

Когда вода сошла, людей стали отселять. Орёл в те годы активно застраивался так называемым непрерывным методом. Взамен смытых водой домов орловчане получили новые квартиры. Городские власти сделали нужные выводы — сотни домов из прибрежной зоны снесли, берега засадили парками и скверами. Знаменитая орловская Стрелка в те годы была сплошь застроена — через год после наводнения на этом месте разбили клумбы, оставив только старинную церковь. Город как бы отодвинулся, дистанцировался от рек. Впрочем, позднее подобных разливов в Орле не происходило.

Неполная готовность

Весной 1970-го паводковая комиссия предупредила курян о возможных подтоплениях — уровень подъёма воды прогнозировался в шесть метров, но реальность превзошла все прогнозы. Всё сделали, как положено — составили списки жителей, которых в случае опасности нужно было эвакуировать, создали запас продуктов, поставили на учёт и подготовили к действиям при ЧС все имеющееся в городе плавсредства, вплоть до военных «амфибий», мобилизовали спасателей, в том числе «бывших моряков, прошедших подготовку по специальной программе». Особое предупреждение адресовалось водителям большегрузов, им запрещалось ездить по определённым маршрутам «в целях сохранения автодорог от разрушений в период весенней распутицы». Тревогу объявили и для Курского гарнизона.

Поначалу вода прибывала медленно, не давая особых оснований для беспокойства. Казалось, что паводок пройдёт в вполне рядовом режиме. Однако в субботу, 4 апреля, пошёл сильный дождь, который продолжался до понедельника, снег и лёд на Тускари быстро растаял, и река вышла из берегов.

Жители многих улиц в Стрелецкой слободе оказались отрезаны от центра уже в первый день наводнения, электричество в домах отсутствовало, так как водой залило подстанции. Через пару дней затопило кожзавод, кондитерскую фабрику и насосную станцию № 1 «Пески». Создалось тяжёлое положение с водоснабжением. В центральных районах Курска воду давали по графику, а в Кировском районе её подвозили на машинах и раздавали людям на улицах. Тех, кто попал в зону подтопления, эвакуировали на лодках.

В первый день «потопа» плавсредств не хватало, люди часами ждали своей очереди на эвакуацию. Тех, кого удалось вывезти, размещали в нескольких школах, однако некоторые из них вскоре также были затоплены. На Тускари был отмечен самый высокий уровень воды за всё время наблюдений: в черте города он достиг отметки 735 см, вода дошла до зданий ГАИ и церкви на улице Дубровинского. Скупая на критику в подобных ситуациях официальная партийная газета «Курская правда» писала: «Большую воду ждали и к ней готовились, но та вода, которая пришла, выявила, что готовность была неполной, не до конца продуманной, не всесторонней».

К счастью, обошлось без жертв. Были среди курян и настоящие проявления героизм. В одном из апрельских номеров газета «Молодая гвардия» опубликовала историю спасения 7-летнего мальчика Серёжи, наблюдавшего за ледоходом. «Огромная глыба льда сорвала плотину, — сообщала „МГ“. — Лёд пошел лавиной. Льдина, на которой стоял Серёжа, обломилась, и он упал в воду». Свидетелем этого оказался десятиклассник, не раздумывая, он бросился в ледяную воду и спас мальчика.

Кстати, 6 и 7 апреля 1970 года гидрологи зафиксировали уникальную отметку: 785 сантиметров над так называемым «нулём гидрологического поста». В память о тех событиях в здании на улице Дубровинского, которое занимают различные структуры МВД, был установлен памятный знак — как раз на том уровне, куда 56 лет назад докатились воды спокойной ныне Тускари.

Зачем природе «банный день»?

«В последние годы природа не балует нас высокими паводками, — высказал свою точку зрения гидролог Сергей Павлов. — С одной стороны, если большая вода не приходит, то меньше заботы жителям зоны периодического затопления и сотрудникам МЧС. Но с другой стороны, половодье — естественный природный процесс. При разливе рек, выходе воды на пойму идёт интенсивное пополнение подземных вод, за счёт которых питаются реки и пополняются пруды. Нет половодья — нет пополнения подземных вод, их уровень упал, пруды пересыхают.

Не зря половодье сравнивают с „банным днём“ для реки, когда она моет берега, русло, пойму. Думаю, относить наводнения к разряду стихий — не совсем правильно. Стихия — это непредвиденное явление, а половодье — закономерно и прогнозируемо. И то, что оно наносит материальный ущерб, угрожает жизням людей — это явление экономическое, не имеющее отношения к естественному режиму рек».