Не цифры, а люди! Как вернуть Воронежу былую славу?

Когда он наступит на самом деле, с нами поделился Дмитрий Ломсадзе, учёный–экономист.

Кризис в головах?

– Мы много раз слышали: «Дно кризиса пройдено». Но реальные доходы воронежцев продолжают падать, а безработица растёт. Почему не оправдываются расчёты умников от экономики?

– Дело в том, что многие современные теории экономического роста – плод околонаучных фантазий представителей либерального рыночного фундаментализма. Они опираются на идеальные условия, когда экономика сама себя регулирует. Мировоззрение, которое до сих пор определяет экономическую политику правительства России, учитывает принципы и ценности неолиберализма, а вовсе не нашей с вами жизни. Результат – вполне «удачное» построение государственно–олигархической сырьевой модели капитализма в отдельно взятой стране при полном отрыве от реальных интересов большинства населения. А большинство беднеет год от года.

По количеству граждан, которых можно отнести к среднему классу, Россия вернулась в 2000 год, а по темпам, с которыми средний класс сокращается, занимает первое место в мире. При этом растёт имущественное неравенство. Самые богатые 10% россиян владеют 87% всего благосостояния России (в 2014 г. владели 85%). В США эта цифра – 76%, в Китае – 66%.

– Получается, разруха – в головах? Если не поменяется экономический курс, кризис не закончится?

– Если только ретушировать старую модель экономики, выхода из нынешней ситуации нет и быть не может! Ибо экономика – это вовсе не цифры! Экономика – это люди!

У людей нет никаких жизненных перспектив, а есть социальная апатия и многолетняя усталость от «шоковых терапий» без малейшей «анестезии» со стороны государства. Сложилась кастовая система. У большинства нет веры в самореализацию и будущее своих детей. Наступило время задать вопрос: «А есть ли вообще смысл в благих экономических начинаниях любого правительства, если нет широкой общественной поддержки?»

Традиционный для русской истории вопрос «что делать?», который поставил Чернышевский, сегодня надо поменять на более актуальный – «кому делать?». Николай Гаврилович показал «новых людей», которые стали генератором радикальных перемен. Сегодня таких «новых», готовых активно созидать, увы, практически нет.

Толкаемся от «дна»

– То есть снова кадры решают всё?

– Фундаментальная проблема – низкая производительность труда, и связана она со структурой занятости населения. В Воронежской области, где живёт более 2,3 млн человек, экономически активное население составляет 1, 175 млн. Из них лишь 110 тыс. заняты в обрабатывающей промышленности, т. е. в отраслях с высоким уровнем добавленной стоимости выпускаемой продукции. Большая часть занятого населения – 511 тыс. – работает в сфере услуг. Наша социально–экономическая ситуация характерна для многих старопромышленных регионов России.

За 25 лет отраслевая структура региональной экономики деградировала. Из флагмана советской науки, высоких технологий и наукоёмких производств область превратилась в деиндустриализованный регион. Да, в последние годы мы видим позитивную динамику – региональный продукт растёт. Однако во многом это объясняется эффектом низкой базы: экономика области достигла «дна» и потому начала так заметно подниматься. Но трудности нельзя преодолеть только за счёт роста валового производства товаров и услуг в сложившейся структуре их производства–потребления.

– В сельском хозяйстве с рабочими руками ещё сложнее…

– Мы привыкли говорить, что Воронежская область – крупный аграрный регион с огромным потенциалом развития. Увы, но доля занятых в сельском хозяйстве, а также в охотоведении и лесном хозяйстве, постоянно сокращается и составляет всего около 54 тыс. человек, или 4,5%. То есть, судя по накопленному в разных отраслях человеческому капиталу, наибольший потенциал роста регион имеет в оптовой и розничной торговле, строительстве, транспорте и связи, ремонте транспортных средств и бытовой техники, в операциях с недвижимостью и арендой, в образовании, здравоохранении и соцуслугах. В этих направлениях заняты около 430 тыс. человек. Безусловно, именно такая структура занятости предопределяет и структуру валового регионального продукта, где на долю обрабатывающих отраслей промышленности приходится всего 13,3%.

Именно в низкой доле промышленных высокотехнологических и наукоёмких производств кроются истинные причины низкой производительности, конкурентоспособности и эффективности региональной экономики, а значит и нерешаемые проблемы в социально– экономическом развитии сёл и городов Воронежской области.

Ведь четверть консолидированного бюджета региона – это деньги федерального центра, поступающие в виде трансфертов. При этом правительство говорит, что будет сокращать всевозможные программы. Основной источник консолидированного бюджета – подоходный налог. Если налицо рост безработицы, сокращение зарплат, мы понимаем, что и доходная часть региональной казны будет уменьшаться.

Назад в будущее

– Где же выход? Как заново индустриализировать область?

– Главная ошибка разрабатываемых на региональном и федеральном уровне стратегий в том, что никак не решается задача преодоления перекосов в структуре экономик старопромышленных регионов – таких, как наша Воронежская область.

Поэтому попытка руководства области восстановить реальное производство путём технопарков, индустриальных кластеров и особых экономических зон – это шаг в правильном направлении. Вопрос в том, как найти инвестпроекты. Вот чехи собираются строить завод сельхозмашиностроения – это замечательно. Но мы же понимаем, что отдача будет не раньше, чем лет через семь.

Сегодня, рассуждая о кризисе, у нас часто говорят о некой «новой экономической реальности». Эта реальность должна стать ничем иным, как восстановлением утраченного потенциала.

Смотрите также:

• Исаак Загайтов: «У нас снижается платёжеспособность населения» →
• Санкции ни при чём. О «затянутых поясах» и расчёте на дураков →
• Пример - с китайцев →