Молчание старины. Культура - это единая система ценностей

   
   

«Вторая природа»

– Павел, увидев ваши картины, нетрудно понять, что вы восторгаетесь дореволюционной Россией, старинными предметами быта, храмами. Вы воссоздаете в мельчайших подробностях прежний облик архитектурных памятников. На ваш взгляд, в этом и есть основа культуры?

досье
Павел Астаулов - член Союза художников России. Окончил Тамбовское высшее командное Краснознамённое училище химической защиты имени Подвойского. С детства тяготел к живописсному искусству. Учился в ДХШ № 1 г. Тамбова. С тех пор неустанно занимается самообразованием, изучая теорию живописи и технические приёмы старых мастеров. С 2002 года участник областных и всероссийских выставок. Его картины находятся в частных коллекциях России, Англии, Финляндии, Австрии, Испании, Латвии.
– Культура – это живая система ценностей, «вторая природа» человека. И если сама природа хранит и передаёт генную память, позволяя нам выжить, накопив достаточно опыта, то культура, собственно, и делает человека человеком, позволяя ему жить как нравственная, духовная личность, как творец. Разрушь эту «вторую природу» – и получишь деградацию и хаос. Именно поэтому так важно сохранять культурные традиции, наши памятники. Нельзя забывать прошлое, это неразумно и гибельно, ведь всё на земле становится прошлым, и если ничего не беречь, тогда вся жизнь человеческая в сумме окажется чистым нулём.

– К сожалению, мы пока не научились бережному отношению к памяти. Например, всё чаще слышим о том, что снесли старинные дома в исторической части Тамбова, или о памятнике архитектуры, на восстановление которого десятки лет «не могут найти средства»…

– Прошлое, его красота и эстетика – это нить, которая тянется с давних времён до наших дней. И я как художник, конечно, тоже замечаю, что каждый год она становится всё тоньше. И самое печальное, что, только восстанавливая дома, сохранить эту нить не получится. Эта нить должна быть и в сердцах. Вы заметили, что горожане в большинстве своём хотят порвать её? Двадцатый век приучил нас сносить «старый мир до основания, а затем…», и мы никак не хотим понять, что тем самым становимся одинокими, безродными существами.

– Как художник вы отдаёте предпочтение живописцам семнадцатого и восемнадцатого веков, стараетесь перенять опыт голландских мастеров, но ведь вас особенно трогает русская архитектура и культура. Насколько Тамбовщина обеднела в этом плане, находите ли вы достойные образы для картин?

– Запоминающихся памятников архитектуры в Тамбовской области, к сожалению, осталось не так уж и много. Очень многое утеряно безвозвратно. Известно, что из 35 000 усадеб Российской империи около 1190 было в нашей губернии, из них сейчас сохранилось чуть более трёх десятков – и то речь идёт о руинах. Некоторые памятники архитектуры сильно впечатляют. Например, здание архитектора Фреймана на пересечении улиц Красной и Интернациональной. Здание такой архитектуры – именно в русском стиле – в нашем городе всего одно. Дом был построен на века, на совесть, однако время неумолимо, и сейчас он срочно нуждается в ремонте. Писали и говорили об этом достаточно, активно выступают общественники, но создаётся впечатление, что их пока не слышат.

   
   

Найти себя

– Почему вы выбрали путь свободного художника и самообразования?

– Я живу по принципу «Моя работа – мой график». Я могу сегодня быть в мастерской, или поехать в Мурманск, или полгода вообще нигде не появляться. Что касается самообразования, у меня за плечами служба в училище химической защиты и детская художественная школа. Я уволился из армии, поняв, что это не мое, и занялся любимым делом. Надо делать то, что хочется. Некоторые хотят пробиться, разбогатеть, пробуя разные способы и зачастую делая то, что им противно. А я считаю, что нужно любить своё дело. Если ты работаешь только ради того, чтобы заработать, рано или поздно разочаруешься и выгоришь морально. Но если относишься с душой, то даже неудачи на пути переживаешь легче. Не каждому удаётся найти работу мечты, свой путь и идти по нему – ведь это великое счастье. Мне в этом повезло.

Да, я мог бы пойти по классической системе обучения, но тогда бы я писал совсем другие картины. Я для себя определил, что должно быть так, как я полагаю правильным, и нужно работать и развиваться именно в таком ключе. Пусть кто–то скажет, что у меня дурной вкус, но это мой вкус, и я профессионально развиваю его уже 16 лет. Я убеждён, художник – это тот, чьи картины высоко оценивают и покупают. Непризнанные гении, конечно, были во все времена, но это единицы, исключения из правил, а у нас же слишком многие склонны себя таковыми считать. Я думаю, если художник может прокормить себя мастерством – то это и есть профессионал. Современные продолжатели Пикассо и Матисса думают, что они эксклюзивны, а на мой взгляд, они просто нездоровы. Кстати, сейчас проходит единственный в году столичный салон «Арт–Москва», где как раз и представлено так называемое «современное искусство», это наши новые шагалы и малевичи. Так что же: ни одной продажи уже второй год! Лично мне это говорит о многом.

– Павел, и ещё один, не совсем стандартный вопрос: насколько вы как художник зависимы от импорта?

– К сожалению, зависим сильно. Самое дорогое сегодня – это краски, я использую только немецкие и голландские. Они очень дороги, а в новых экономических условиях цены продолжают расти. От отечественных красок  я отказался давно – их качество сильно разочаровывает, и были случаи, когда из–за этого мой многодневный труд просто шёл насмарку. Я не знаю, почему так происходит: в Ленинграде раньше выпускали отличную продукцию, но с распадом СССР качество существенно упало. Нередко приходится слышать презрительные слова про «совок», но ведь раньше умели многое делать хорошо, так что стоит присмотреться к опыту старших поколений. Думаю, у многих художников России такая проблема – есть и время, и талант, но нет необходимых материалов.  Сейчас много говорят об импортозамещении, так вот: для нас, художников, это тоже актуально.

Смотрите также: