aif.ru counter
25.08.2013 16:26
Елена ДЕРЕВЯНКИНА
55

Кого воронежцы увековечили, а про кого забыли

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 34. АиФ-Черноземье 21/08/2013

Об этом наш разговор с Олегом Ласунским, литературоведом, историком русской провинциальной культуры, который недавно был удостоен премии правительства РФ в области культуры.

Лидер по монументам

АиФ: – В Воронеже помнят и почитают своих знаменитых земляков Платонова, Кольцова, Никитина и др. Им возведены памятники – и это понятно. Но также у нас есть монументы Есенину и Высоцкому, хотя они неместные и никогда не бывали в нашем городе…

О.Л.: – По части литературных памятников мы действительно впереди, если не планеты всей, то других регионов точно. По крайней мере, по количеству. Но заметьте: на открытии памятников, что Высоцкому, что Есенину, было очень много людей. Это неофициальное признание народа в любви к этим поэтам. Есенин и Высоцкий принадлежат всей России, в том числе и Воронежскому краю. И то, что они стоят на наших улицах, тоже подтверждение статуса культурной столицы Черноземья, о чём так любят сегодня говорить. Правда, я не очень поддерживаю эти патриотические всхлипы. Каждый регион в Черноземье имеет не меньшее право так называться. С другой стороны, было бы недурно, если б эта метафора утвердилась в сознании людей. Но для этого нужна и поддержка властей, чтобы делалось всё возможное для развития культуры.

Великие и неизвестные

АиФ: – А о ком из великих людей, прославивших наш город, современные воронежцы забыли?

Досье
Олег Ласунский родился в 1936 году в Калининской области. Окончил филфак ВГУ. Почётный гражданин Воронежа, кандидат филологических наук, доцент, член Союза журналистов и Союза писателей СССР. Лауреат нескольких творческих премий. Автор многочисленных книг.

О.Л.: – У нас ещё много претендентов на создание литературных мемориалов. Несколько дней назад скончался Вася Песков, так мы – люди старшего поколения – привыкли его величать. Он сделал колоссально много для нашей державы. Он понимал меру ответственности за экологию страны, за отношение к первозданной природе. Вообще, у нас есть два замечательных писателя-натуралиста. Один регионального масштаба – Леонид Семаго, и другой общероссийского – Василий Песков. Песков в жизни был скромным человеком, отмахивался от знаков внимания. Я думаю, он мог бы быть одним из первых претендентов на памятник в нашем городе. 

Ещё я бы вспомнил Самуила Маршака. Кстати, модель памятника ему уже готова.

В моих личных надеждах увидеть новый литературный монумент поэту Анатолию Жигулину. Он сумел эзоповым языком одним из первых рассказать о страшных событиях в годы политических репрессий. Его лирика полна высокого пафоса, её часто сравнивают с произведениями лучших поэтов. Одним из первых, кто заметил, можно сказать, благословил Жигулина, был Твардовский, который опубликовал в журнале его стихи.

Кстати, строчка из стихотворения Жигулина стала крылатой – очень часто она изображается на плакатах и даже на заборах, и звучит так: «Воронеж, родина, любовь».

Спасённый архив

АиФ: – Какие события литературной жизни наиболее важны для нашего города?

О.Л.: – Один из самых ярких эпизодов в нашей литературной истории касается Осипа Мандельштама – это время его ссылки в Воронеж. В квартире Натальи Штемпель на Никитинской на протяжении многих лет заседал своеобразный клуб ревнителей Мандельштама. Осип Мандельштам всегда был кумиром Натальи Евгеньевны. Она встретилась со ссыльной четой в сентябре 1936 года. Именно тогда у семьи началась невезучая полоса. И Наташа Штемпель стала неким вознаграждением свыше за все перенесённые муки. Она была единственной из воронежцев, кто не побоялся бывать у супругов почти ежедневно. 

Перед тем, как уехать из города, Надежда Мандельштам по просьбе мужа переписала в три отдельных блокнота все рождённые здесь стихотворения. Так появилась рукописная «Наташина книга». После гибели поэта его вдова передала Наташе на хранение оригиналы стихов, фотографии, письма.

Накануне гитлеровской оккупации Наталья Евгеньевна выскользнула из города, взяв с собой только то, что можно было унести. О спасении мандельштамовского архива она позаботилась прежде всего. Так что пусть многочисленные поклонники этого поэта знают, кому они обязаны тем, что читают «Воронежские тетради».

АиФ: – А есть ли самородки литературы среди наших современников?

О.Л.: – На днях исполнилось 80 лет Эдуарду Пашневу, уроженцу нашего города, лауреату госпремии им. Станиславского. Это интересный самобытный писатель, который начинал писать в дальневосточной газете во время службы в армии. Он поэт, прозаик, драматург, публицист, ему подвластны все литературные жанры. Пашнев много лет работал в Воронеже.

В начале перестройки он переехал отсюда в Тольятти, где при его помощи был создан первый в России экспериментальный театр. Потом он эмигрировал в США, в Сан-Франциско, и живёт там и сейчас, занимается мемуарами – вскоре мы увидим крупную вещь с рассказами о Воронеже.

Ещё в Америке писатель работает над романом с рабочим названием «Казино». Он ездит в злачные места, исследует с психологической точки зрения страсть людей к лёгкой добыче денег. Роман будет новаторским по содержанию и раскроет так называемый американский образ жизни под неожиданным углом – это будет этакий русский взгляд на Америку. Я думаю, это станет событием в мире литературы.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество