Малая фронту подмога. Как в Черноземье работала народная ПВО

Противовоздушная оборона в плане борьбы с последствиями авиационных атак противника в годы Великой Отечественной войны находилась в компетенции местной противовоздушной обороны (МПВО), осуществлявшейся местными органами власти под руководством военных организаций.

В городах из мирного населения формировались группы самозащиты: люди дежурили на крышах, тушили зажигательные бомбы, помогали разбирать завалы, оказывали первую помощь пострадавшим.

Доннерит-желатин

2 июля 1941 года Совет Народных Комиссаров, так тогда называлось Правительство Советского Союза, издал постановление «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне». Документ предусматривал всеобщее обучение граждан приёмам и способам защиты от воздушных нападений и определял порядок создания групп самозащиты – массовых формирований МПВО.

Все советские граждане – мужчины от 16 до 60 лет и женщины от 18 до 50 лет – обязаны были пройти обучение в Осовиахиме, предшественнике нынешнего ДОССАФ, и состоять в первичных формированиях МПВО – группах самозащиты. Они организовывались из расчёта 1 группа на 100-300 человек, работающих на предприятиях и в учреждениях, и на 200-500 человек по месту жительства. В каждой группе создавались звенья: охраны порядка и наблюдения, аварийно-восстановительное, пожарное, противохимической защиты, медико-санитарное. Бойцы групп должны были нести круглосуточное дежурство в домах, оповещать население о воздушной опасности, тушить зажигательные бомбы и возникающие пожары, расчищать завалы, оказывать пострадавшим первую медицинскую помощь.

Именно зажигательные бомбы стали самой серьёзной угрозой для мирного населения. Они весили всего килограмм, их сбрасывали кассетами, по несколько десятков штук. Корпус такой бомбы делался из лёгкого негорючего сплава алюминия с магнием – электрона. Начинка состояла из липкого состава, который немцы называли «доннерит-желатин» - громовой студень. При падении бомба пробивала крышу, а на чердаке срабатывал взрыватель, вызывая пожар. Крыши тогда были деревянными, и дом мог выгореть сверху донизу. Зажигалки делались специально для уничтожения мирного населения, против военной техники они были неэффективны.

Группы МПВО во время налётов дежурили на крышах, зажигалки хватали специальными щипцами и тушили в бочках и других ёмкостях с водой, которые стояли на каждом чердаке. Кроме воды, бомбы можно было нейтрализовать, засыпав песком, который также был иметься на каждом чердаке.

«Моя мама из Ленинграда была эвакуирована в Тамбовскую область, – вспоминает жительница Курска Людмила Сорокина. – Она рассказывала мне, как они дежурили после смены на заводе. Смена, на минутку, была по 12 часов, но дежурство воспринималось как безусловная необходимость, и никто не отлынивал ни под каким предлогом».

Именно эту ситуацию Владимир Высоцкий описал в своей знаменитой «Балладе о детстве»: «Да не всё то, что сверху – от Бога, и народ зажигалки тушил. И как малая фронту подмога, мой песок и дырявый кувшин».

Создать самозащиту

В прифронтовых областях Черноземья группы самозащиты были организованы ещё до постановления Совнаркома. 25 июня 1941 года вышел приказ № 1 по МПВО Курска. В связи с опасностью воздушного нападения на город в Курске было объявлено угрожаемое положение. Требовалось обеспечить светомаскировку жилых зданий, учреждений, промпредприятий, транспорта, для оповещения населения устанавливались сигналы воздушной тревоги. Одновременно с приказом в газете были опубликованы «Правила поведения и обязанности граждан, руководителей предприятий, учреждений, учебных заведений и домоуправлений по сигналу «Воздушная тревога». Причём эти правила рекомендовалось из газеты вырезать и носить с собой.

В передовой статье «Крепить местную противовоздушную оборону!» газета «Курская правда» писала: «Трудящиеся Курской области должны помнить, что налёт вражеской авиации может быть в любой час, в любую минуту. Нужно всегда быть в боевой готовности. Нужно продолжать учёбу личного состава групп самозащиты, всемерно приближая её к боевым условиям».

Особое внимание уделялось подготовке укрытий для защиты населения от воздушных налётов. Требовалось немедленно приспособить под убежища подвалы, для чего привлекались горожане. Ответственность за организацию работ в домах горсовета и частном секторе возлагалась на районные жилуправления, а в домовладениях предприятий и учреждений – на их руководителей.

«27 июня 1941 года бюро Тамбовского обкома ВКП(б) рассмотрело вопрос «Об организации МПВО», – пишет доктор исторических наук, профессор Константин Яценко. – Было решено организовать в городах и районах штабы противовоздушной обороны. Руководителям хозяйственных организаций предлагалось не позднее 5 июля обеспечить вверенные им объекты МПВО необходимыми средствами (светомаскировки, противохимическими, противопожарными, санитарными)».

Запланированная учебная воздушная тревога была проведена в Тамбове 1 августа 1941 г. и выявила многочисленные недостатки в подготовке города к противовоздушной обороне. Городской штаб МПВО не сумел организовать службу оповещения, вследствие чего опоздал с объявлением угрожаемого положения в городе на 27 минут, а воздушную тревогу объявил в 24.00 вместо 23.45. Во время тревоги было выявлено 48 случаев демаскировки электрическим освещением в учреждениях и на предприятиях. На заводе «Ревтруд» только несколько дружинников заняли свои места на крыше, и то без необходимых средств для пожаротушения, а на железнодорожном узле ни одна группа самозащиты на свои места не явилась. Некоторые бомбоубежища оказались закрытыми на замок и во время тревоги не открывались.

«Под раздачу» от бюро обкома партии попали все, кого-то исключили из партии, кто-то «отделался» выговором, недостатки устранили. В дальнейшем предписывалось докладывать о состоянии МПВО еженедельно.

В Воронежской области 8 июля 1941 года решением бюро обкома партии предписывалось в суточный срок «подобрать 30-40 человек для того, чтобы командировать их в районы области для оказания помощи по подготовке инструкторских кадров и организации групп самозащиты». Предполагалось привлечь всех медицинских работников, учителей, других специалистов, имеющих подготовку по противовоздушной обороне, в качестве руководителей и преподавателей по обучению населения и личного состава групп самозащиты. И уже к началу сентября было обучено около миллиона воронежцев и создано более 3 тысяч групп самозащиты, которые работали до конца войны.

В полной боевой готовности

Суровым испытанием для местной противовоздушной обороны стали весна и лето 1943-го года. Авиация противника в течение нескольких месяцев наносила бомбовые удары по коммуникациям и объектам, обеспечивающим снабжение Центрального и Воронежского фронтов.

По данным архива современной истории, в первом полугодии 1943 года только на город и станцию Курск было совершено 16 воздушных налётов, сброшено до 2700 фугасно-осколочных и свыше 4000 зажигательных авиабомб, разрушено около 140 и повреждено до 200 жилых домов, потери населения составили около 200 человек убитыми и 609 ранеными. А 2 июня на станцию Курск был совершён самый крупный в мировой военной истории авиационный налёт на наземный объект. Тогда противник направил на город 424 бомбардировщика и 119 истребителей. Налёт продолжался 10 часов, гитлеровская авиация заходила на город волнами. На станции в это время скопилось более 11 тысяч вагонов с военными грузами – именно Курск был основным центром снабжения советских войск на Курской Дуге.

Удар гитлеровских асов отражали наши лётчики и зенитчики – истребители 16-й и 2-й воздушных армий, 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны и зенитная артиллерия Центрального и Воронежского фронтов. Наши потери на земле оказались минимальны – погибло 40 железнодорожников, а через 12 часов после налёта курский железнодорожный узел возобновил свою работу. Местная ПВО тоже оказалась на высоте: не допустила городских пожаров и потерь среди мирного населения города.

При этом важно знать, что Курск освободили в феврале, однако одним из первых решений вернувшейся советской власти был приказ о восстановлении работы местной противовоздушной обороны. Исполкомам городских райсоветов предписывалось в трёхдневный срок привести в порядок все бомбоубежища, собрать и восстановить средства и имущество МПВО. Несмотря ни на какие «объективные» обстоятельства, связанные с оккупацией Курска, работа всех служб ПВО, по оценкам руководства, была организована по-настоящему, и они находились «в полной боевой готовности».