От Колымы до Эквадора. Как путешественница объездила мир на попутках

Тринадцать лет, полмиллиона километров. И половина этого пути — в одиночку. Она пересекла все регионы России — от Калининграда до Камчатки, от Мурманска до Дагестана. Посетила почти девяносто стран мира. Ночевала в палатках в пустыне, на территории древних храмов и в домах аборигенов. Её багаж — не вещи, а встречи: сотни людей со своими жизнями и историями.

Известная липецкая автостопщица Ирина Денщикова недавно вернулась из своего последнего четырёхлетнего путешествия. О том, чему её научила дорога, сколько стоят такие приключения и каких сюрпризов можно ожидать в пути — в нашем интервью.

Километры на доверии

Снежана Вишневская, chr.aif.ru: Ирина, 172 000 км за четыре года — это в среднем 118 км в день. Какой был твой самый длинный суточный рывок?

Ирина Денщикова: Самый длинный суточный рывок назвать сложно: бывало, за сутки проходила полторы-две тысячи километров. А вот самое дальнее беспрерывное расстояние, которое я прошла на скорости и которое, наверное, никто не повторял именно в таком временном диапазоне, — это маршрут Владивосток — Липецк. Почти девять тысяч километров за пять с половиной суток вообще без остановок.

— А какой был рекорд по времени стояния с поднятой рукой в одном месте?

— За эту поездку таких долгих «зависаний» не было. А вообще за все годы самое длительное ожидание, наверное, случилось на Колыме — четверо суток, правда, это ещё в те времена, когда машин там было намного меньше. Бывало, по паре дней стояла в Монголии и в Чили. Полтора дня — на Памирском тракте. По полдня в глухих местах вроде Камчатки или Чукотки. Но в целом везде, как правило, машину удаётся поймать довольно быстро.

— За плечами у тебя 115 000 км одиночного автостопа. Как тебе удаётся переключать мозг в режим доверия к миру, когда садишься в машину к незнакомцу?

— Я не считаю автостоп опасным способом передвижения. При наличии мозгов, правильном поведении и позиционировании вероятность нарваться на неадекватов примерно такая же, как вечером в городе. В Латинской Америке, да есть опасные кварталы, но если туда не соваться, ничего не случится. Как правило, если у человека есть машина, у него нет серьёзных проблем ни с деньгами, ни с законом.

В длительных путешествиях быстро замыливается взгляд, и всё перестаёт восприниматься так же ярко, как в начале. Нужно делать передышку.

За все годы автостопа у меня ни разу не возникало конфликтов с попутчиками. Бывает, встречаются люди со своими странностями, разговор не клеится— тогда я просто прошу остановиться, и мы расстаёмся.

— Путешествие — это не только древние храмы и красивые закаты, но и поиск еды, ночлега, элементарная усталость. Что стало самым тяжёлым за эти четыре года: физические нагрузки, бытовые трудности, разлука с близкими или необходимость каждое утро заново выстраивать логистику маршрута?

— В первую очередь, пожалуй, эмоциональная усталость — от большого количества впечатлений. В длительных странствиях быстро замыливается взгляд, и всё перестаёт восприниматься так же ярко, как в начале. Удивляться чему-то становится сложнее — и путешествие превращается в рутину. Поэтому я предпочитаю чередовать поездки с осёдлой жизнью — например, суммарно по четыре месяца жила в северном Мурманске, Мумбаи и Липецке, по два — в Москве и Куэнке и более месяца в Санкт-Петербурге, занималась обычными делами, отвлекалась от дороги.

Люди и...медведи

— Какие самые яркие моменты последнего путешествия ты можешь назвать?

— Выделить что-то очень сложно — за четыре года накопилось огромное количество событий, мест и ситуаций. Одна из самых ярких и важных для меня встреч случилась в Эквадоре. Там я останавливалась по каучсёрфингу (это международная сеть бесплатного гостеприимств) у пожилого американца Стэна Янга. Это потрясающий пример человека, который в 90 с лишним лет живёт максимально насыщенную жизнь: принимает гостей со всего мира (я стала его юбилейным 150-м гостем) и сам путешествует. Мы успели дважды съездить в национальный парк Кахас — сходить в небольшой поход в высокогорьях на высоте 4000 метров, прогуляться с его девушкой Джуди вокруг большого озера, понаблюдать за редкими птицами и обойти все городские парки. Стэн и Джуди стали для меня второй семьёй — удивительные, тёплые люди.

Ещё один запоминающийся эпизод произошёл в Парагвае, недалеко от Филадельфии. Мы жили у местных полицейских — они сами пригласили нас в гости, когда подвозили, и оказались настолько душевными, что мы даже не пытались в тот день от них уехать. Нам предложили целую комнату, но мы предпочли остаться «на вольных хлебах» — поставили палатку на свежем воздухе в соседнем лесочке прямо на территории участка.

При этом нам разрешили пользоваться кухней и даже старенькой стиральной машинкой. А утром угостили традиционным чаем мате с сахаром, молоком и раскалённым углем, и пригласили на обед — в общем, всё в лучших традициях каучсёрфинга. А ещё мы вместе с полицейскими кормили бананами соседскую обезьянку, которая навещала их как домашний питомец.

— Знаю, что тебе приходилось останавливаться в глухих местах. В последнее время в новостях часто появляются сообщения о нападении диких животных на людей. Не страшно было?

— О плохом стараешься не думать. Хотя один раз было реально страшно. Я тогда ночевала в палатке на берегу Онежского озера, а проснувшись утром, внезапно обнаружила рядом со стоянкой свежие следы медведя. Я, конечно, знала, что они здесь водятся, но думала, что вероятность встречи ничтожно мала. Тем не менее заставила себя не паниковать: скинула свои координаты нескольким знакомым, рассказала о «ночных соседях» и двинулась обратно через лес, включив на полную громкость альбомы Rammstein и Криса Ри, а в промежутках громко напевая старые хиты «Аквариума», «Калинова Моста» и «Гражданской обороны».

Автостоп – это способ путешествовать, максимально погружаясь в среду, глубже знакомясь с культурой и жизнью разных людей.

Это было единственное средство отпугивания диких животных, имевшееся у меня в тот момент. К счастью, обратный путь прошёл гладко, и я спокойно продолжила путешествие.

— Кстати, какие были самые необычные ночевки?

— Одна из самых красивых и атмосферных — около старой деревянной церкви 1493 года постройки — самой древней из ныне стоящих на своём первоначальном фундаменте. Это деревня Родионово Подпорожского района Ленинградской области. Я ночевала там в палатке в полном одиночестве с потрясающим видом на Юксовское озеро и закат.

Впечатляющей была ночь в Исландии, в национальном парке Скафтафель, у ледника Свинафель. Ни одного человека на километры вокруг, только я, огромный ледник и почти полная тишина, нарушаемая лишь лёгким журчанием тающего льда в ледниковом озере и редким грохотом от падающих ледяных кусков.

И, конечно, Марокко, Мерзуга — четыре дня кочевой жизни посреди пустыни Сахара. Мы ночевали в палатке среди дюн и песков под бесконечно звёздным небом. Где-то вдали играла традиционная музыка, по вечерам мы смотрели «Дюну» и гуляли под ярким Млечным Путём.

Сколько это стоит?

— Как тебе удается совмещать свободу путешествий с работой?

— Работаю я в свободное от путешествий время, предпочитая не отвлекаться в дороге ни на что другое. Обычно чередую постоянную занятость с фрилансом. Основная моя деятельность — организация и проведение мероприятий: форумов, конгрессов, концертов. А путешествую потом на накопленные средства. Благодаря автостопу и каучсёрфингу это выходит максимально бюджетно: при желании можно укладываться в 10000-15000 рублей в месяц (без учета стоимости виз и перелетов).

— Что у автостопщика всегда с собой, так сказать, необходимый минимум?

— Главное — иметь мозги и паспорт, чтобы пересекать границы.

Всё остальное вторично. Можно путешествовать вообще без ничего — есть люди, которые передвигаются даже без денег, но такой формат подходит не всем. Из базового набора, наверное, это одежда по сезону, аптечка, средства гигиены, палатка, спальник, коврик, горелка — если планируются походы или ночёвки в дороге. Хотя чаще я предпочитаю останавливаться в гостях, но наличие такого снаряжения делает тебя независимым от любых обстоятельств. Например, однажды на Колыме нам пришлось ставить палатку в подъезде: на улице было очень холодно, а до места ночлега мы не успели добраться.

— Есть такое выражение: автостоп — это не столько про поездку из точки А в точку Б, сколько философия, способ существования в мире. А для тебя это так?

— Для меня автостоп — это способ путешествовать, максимально погружаясь в среду, глубже знакомясь с культурой и жизнью разных людей, которых бы я вряд ли когда-то встретила в обычной жизни. Окончательно убедилась в этом, когда была в Исландии. Тогда я ненадолго переключилась с формата «автостоп + каучсёрфинг + палатка» на путешествие на арендованной машине со съёмным жильём. И буквально через несколько дней мне это ужасно наскучило. Да, так немного быстрее, немного удобнее. Но это совсем не та атмосфера.

— Проблемы с топливом тебя, кстати, не коснулись?

— На «топливую волну» я частично попала, когда ездила по России. Пришлось пару часов постоять в очередях на заправках, но в принципе, ничего критичного. Для меня это явление не новое: я заставала бензиновые кризисы и масштабные бензиновые забастовки в Латинской Америке, в Индии, на Шри-Ланке...Так что в принципе такое случается не только у нас, но и во всем мире.

— Ты объехала пять континентов. Осталась Австралия и Антарктида? Если да, то планируешь ли ты добираться туда «стопом»?

— Я ещё не объехала пять континентов — там остаётся огромное количество белых пятен, мест, которые мне хотелось бы посетить. В принципе, даже одну Россию невозможно объехать за всю жизнь. В Антарктиду, честно говоря, не очень стремлюсь — это дорого и, по сути, делать это просто ради галочки не вижу смысла. А вот в Австралии было бы интересно побывать: другой континент, другой мир. Само по себе «добирание» стопа не является для меня самоцелью. Просто такой способ передвижения позволяет максимально расширить кругозор, и сделать само путешествие намного ярче, интереснее и разнообразнее.