«Удивил – значит победил!». Как в октябре 1941 под Орлом остановили немцев

Ровно 85 лет назад части 2-й танковой группы Гудериана прорвали оборону Брянского фронта в районе Глухова – Шостки и начали стремительное продвижение к Москве. 3 октября 1941 года гитлеровские танки ворвались в Орёл.

Танковая атака была столь стремительной, что многие жители даже не поняли, что случилось. Когда в город въехали танки вермахта, по улицам Орла ещё ходили трамваи. Долгое время даже бытовала городская легенда о том, что Гудериан со своим штабом доехал до центра города именно на рейсовом трамвае. Впрочем, всё это лишь легенда, но факт остаётся фактом – положение Красной Армии было критическим. Ставка Верховного Главнокомандования срочно перебрасывала в этот район подкрепления, но они не успевали за «блицкригом» Гудериана. При взятых темпах наступления танки вермахта могли выйти к Москве с юга за четыре дня.

Не идти лоб в лоб

«Ни одна армия в мире в то время не имела опыта эффективного противостояния немецким танковым клиньям, – поясняет кандидат исторических наук Наталья Шеховцова. – Эта тактика, вкупе с самой передовой техникой, справедливо считалась непревзойдённой и непобедимой. Именно в октябре, взяв Орёл, гитлеровцы уверовали в победу над нашей страной до зимы, но они ошиблись. Одна из самых славных страниц истории Великой Отечественной войны развернулась с 4 по 11 октября 1941 года в нескольких десятках километров от областного центра, в районе маленького городка Мценск. На пути 3-й и 4-й танковых, считавшихся непобедимыми дивизий генерала Гудериана встала 4-я танковая бригада полковника Михаила Катукова».

Изучив горький опыт первых месяцев войны, когда в лобовых атаках сгорали сотни наших танков, Михаил Ефимович предложил принципиально новое решение – не идти на противника лоб в лоб, заранее обрекая технику и экипажи на верную смерть, а выжидать, прятаться и маневрировать, подпуская врага на максимально близкое расстояние. Вместо цепей и линий – танковые засады. Более того, с первых дней войны Катуков предложил готовить экипажи танков по-новому. Не на полигонах и в учебных центрах, а непосредственно на заводе.

Когда 19 августа под Сталинградом Катуков приступил к формированию своей бригады, он сразу начал обучать бойцов новым приёмам боя. Бригада формировалась из уже обстрелянных танкистов и вооружалась новейшими советскими машинами. Экипажи получали танки Т-34 прямо из цехов Сталинградского тракторного завода, танкисты изучали материальную часть боевых машин вместе с рабочими и обкатывали технику буквально рядом с цехами.

В октябре 1941-го Ставка вспомнила о новаторских предложениях полковника, его бригаду срочно перебросили в район Орла с приказом остановить наступление гитлеровцев.

На расстоянии выстрела

События развивались стремительно. Бригада Михаила Катукова имела в своём составе всего 46 танков, большинство из которых составляли Т-34 и тяжёлые КВ. Перед бригадой была поставлена задача задержать до подхода подкреплений примерно 300 танков противника, находящихся под командованием создателя танковых войск Германии, прозванного «быстроходным Гейнцем», и действующих при мощной поддержке немецкой авиации. Казалось бы, задача неразрешимая, но комбриг знал, что нужно делать. Уже тогда он любил повторять суворовскую заповедь: «Удивил – значит победил!»

На северном берегу реки Оптухи были вырыты ложные окопы, где разместились несколько бойцов. Они изображали передний край обороны. Главные силы засели в глубине, в замаскированных окопах. Танки поставили в засады и замаскировали под стога сена и сараи. По разведгруппам и пехотным цепям противника открывать огонь было запрещено. Приказ: подпускать бронетехнику немцев на расстояние прямого попадания – 200–300 метров – и с такой позиции расстреливать наверняка. Уничтожив часть сил противника, танки должны были менять позицию, причём запасные скрытые огневые точки были намечены заранее. Катуков всегда просчитывал действия каждой боевой единицы по секундам и метрам.

И вот 5 октября после короткой артиллерийской подготовки началась атака немцев – около 40 танков и пехоты. Они не ожидали встретить серьёзное сопротивление. Их танки, следуя привычной и уже известной тактике, ворвались на позиции бригады и подавили противотанковые орудия. В этот момент командир дал приказ ввести в бой танковые засады. Сам Михаил Ефимович вспоминал: «Юркие, стремительные тридцатьчетвёрки выскакивают и выскакивают из-за стогов сена, из-за сараев, из-за кустарников, делают несколько выстрелов и так же стремительно меняют позиции».

Немецкие танкисты были обескуражены. Огонь пушек Т-34 по немецким машинам, большинство из которых были лёгкими, стал убийственным. Несколько танков противника сгорели, остальные отступили.

На следующий день 4-я танковая бригада заняла новую оборонительную позицию на высотах у села с говорящим названием Первый Воин. Картина первого боя повторилась – противник не научился ничему. Подавив наши орудия, немецкие танки ворвались в расположение бригады, в этот момент тридцатьчетвёрки выскочили из леса наперерез танкам противника и открыли прицельный огонь. Именно в том бою отличился 27-летний лейтенант Дмитрий Лавриненко. Всего за два с половиной месяца боёв он сжёг 52 вражеских танка, став самым результативным танковым асом РККА.

Тот бой у деревни Первый Воин западные историки сравнивали с поединком библейских Давида и Голиафа. Четыре наших танка против более чем 40 гитлеровских. Вместо позиционной перестрелки советский командир делает ставку на абсолютную внезапность, пряча машины за деревьями и складками рельефа. Немцы шли вперёд, не подозревая о засаде, пока не стало слишком поздно. За несколько минут Лавриненко уничтожил 15 танков. За этот и другие подвиги он был представлен к званию Героя Советского Союза, но получить Золотую звез­ду не успел: в декабре 1941-го Дмитрий Фёдорович погиб под Москвой. Не в жарком бою, а от случайного попадания осколка мины. На войне так бывает.

Они кое-чему научились

Танкисты Катукова продолжали громить врага. Каждый день они отходили на небольшое расстояние и занимали новую линию обороны, готовя сюрпризы для немцев. Передние линии окопов были пустыми, поэтому, когда 9 октября по ним был нанесён авиаудар, он не достиг цели.

Командир бригады вспоминал: «Минут пятнадцать стервятники «обрабатывали» пустые позиции». Вслед за этим последовала атака танков и бронетранспортёров. Немцы надеялись, что сопротивление красноармейцев подавлено. Но подойдя к соседнему селу, они оказались под огнём замаскированных советских танков. Огонь с ближней дистанции вновь был эффективным: сразу же вспыхнули два танка и несколько бронетранспортёров. Гитлеровцы попытались развернуть противотанковые пушки, но были уничтожены метким огнём. Расчёты даже не успели соскочить с бронетранспортёров, когда взорвались бензобаки».

Немецкие генералы никак не ожидали такого развития событий. Вместо стремительного броска к Москве они на неделю застряли на подступах к Мценску, понеся серьёзные потери. В 4-й танковой дивизии вермахта осталось в строю 38 танков из 110. Танкисты 4-й бригады потеряли в этих боях менее 30 боевых машин. Такими результатами тогда не могла похвастаться ни одна другая танковая часть Красной Армии. Задача была выполнена – противник остановлен на семь суток, что позволило организовать линию обороны Тулы и защитить южные рубежи Москвы.

Гудериан в своих мемуарах писал о тех событиях так: «Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике… Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились».

11 ноября вышел приказ Сталина, в котором говорилось: 4-я танковая бригада отважными и умелыми боевыми действиями с 04.10.1941 по 11.10.1941, несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжёлые потери и выполнила поставленные перед бригадой задачи прикрытия сосредоточения наших войск...

В приказе действия танкистов-катуковцев ставились в пример всем частям Красной Армии. Такого рода документ был единственным за всю войну. За успешные бои под Мценском бригада Катукова была удостоена звания «гвардейская», став первым гвардейским танковым соединением в Красной Армии. Полковнику Михаилу Ефимовичу Катукову было присвоено звание генерал-майора танковых войск, он был награждён орденом Ленина.

Кстати, тактика танковых засад показала результат и в боях на Южном фасе Курской дуги в июле 1943-го, под Обоянью, где 1-я танковая армия Катукова остановила клинья Манштейна. Гитлеровцы не сделали никаких выводов после боёв под Мценском, они по-прежнему верили в свою «гениальность» и военную мощь и потерпели сокрушительное поражение. Победа была за нами.