Негде хоронить. Кладбища областных центров закрывают из-за дефицита мест

Проводы в последний путь в условиях плотной городской застройки и дефицита мест на кладбищах нередко превращаются в настоящий квест — задачу со многими неизвестными. Всем усопшим, конечно же, гарантировано место для достойного погребения, но есть свои «но»...

Сносу не подлежат

На территории Воронежа 22 кладбища, абсолютное большинство из которых полностью исчерпали свой ресурс и закрыты для дальнейших захоронений. На некоторых можно подзахоранивать родственников «первой линии» — при соблюдении определённых условий. В свободном доступе места лишь на одном кладбище — Берёзовском. И такая ситуация типична для всех других областных центров Черноземья. В Курске работает только Южное кладбище, в Липецке — кладбище Жёлтые Пески. Также единственное кладбище ныне действует в Белгороде — в Юго-Западном районе.

А вот в Орле с местами получше — там из восьми городских погостов половина открыта для новых захоронений. В Тамбове в городской черте на Полынковском кладбище ещё осенью 2025 года закончились места для захоронений. Теперь новым, постоянно действующим кладбищем названо Лужковское, которое хоть и входит в состав городского округа, но чисто городским не является, так как находится в деревне Лужки.

Собственно говоря, в этом и есть суть проблемы — городская черта. Испокон веков на Руси погосты ставили на границе поселений, как своего рода обереги, чтобы духи предков охраняли живых. Но города растут, а могилы трогать нельзя — дурная примета, да и закон запрещает. Места погребения сносу не подлежат. Срок службы кладбищ не ограничен. Новых кладбищ нет — все более-менее свободные земли отдаются под что угодно, только не под захоронения. Похоронные процессии увозят покойников всё дальше — за город, в сёла, где с местами и разрешениями полегче. Похоронить в городе, да ещё в «престижном» месте, нельзя. Точнее, может, и можно, но за большие деньги. В некоторых областных центрах действуют так называемые коммерческие кладбища. Их иногда называют частными, однако, строго говоря, это не так.

«Частные кладбища на территории РФ запрещены, — поясняет адвокат Евгений Закурдаев. — Разрешено государственно-частное партнёрство. Кладбище находится в ведении частного оператора, который его полностью содержит и получает прибыль за оказанные услуги. Например, предлагает большие участки под семейные захоронения, что пользуется спросом, устанавливает памятники, следит за ними. Но земля остаётся в собственности государства».

Глобально это проблему не решает, и городские власти идут по самому понятному и простому пути — строят крематории и колумбарии.

Современные практики

Для любого большого города именно крематории является оптимальным решением печальной проблемы. Но в Черноземье на сегодня работает всего один крематорий — в Воронеже. Он открылся в 2020 году. Проект был назван инвестиционным, бизнес вложил в него более 160 млн. рублей. Но быстрой окупаемости не получилось. В 2022 году Контрольно-счётная палата города, проанализировав деятельность АО «Воронежское похоронное бюро», которому принадлежит крематорий, пришла к выводу, что услуги заведения оказались непопулярными из-за негативного отношения верующих. За год через кремацию прошло всего 3% от умерших в городе.

Впрочем, люди понемногу привыкают. И если поначалу за месяц проводилось по 25-35 кремаций, то теперь в среднем по 75. Говорят, среди клиентов-заказчиков есть жители всех областей Черноземья, обеих столиц и даже иностранцы.

Однако на этом, собственно говоря, и всё: в других городах аналогичные проекты «не пошли». Причина банальна — неприятное соседство. В Белгороде возможный вид на печи с трубами ещё в 2021 году возмутил жителей микрорайона индивидуальной жилой застройки «Юго-Западный 2.2»

«Мы не против строительства крематория как такового — мы против строительства непосредственно рядом с жильём», — записали они в своём видеообращении к властям в соцсетях.

Люди жаловались, что у них нет ни школы, ни детсада, ни почты, ни сетевых магазинов, хотя этот жилой массив существует уже 10 лет. Зато есть новое городское кладбище, рядом — крупный полигон ТБО и мусоросортировочный завод. И протест возымел действие. Губернатор Вячеслав Гладков приехал пообщаться с жителями и чётко сказал, что раз люди против, то строительства крематория не будет. Так что, несмотря на наличие этого проекта в генплане, стройка так и не началась.

В Курске оказалось, что аналогичный объект возводится на охраняемой заповедной территории и работы тут же прекратили, а другого места так и не нашли. Соседние города пока изучают опыт.

«Тема кладбищенского хозяйства требует серьёзного подхода и внедрения современных практик, которые уже давно используются в других городах», — пояснил мэр Тамбова Максим Косенков, комментируя предложение о строительстве крематория, поступившее из Воронежа в декабре 2025 года.

Пока же практики и подходы остаются «традиционными». Так, в конце прошлого года правоохранители задержали начальника коммунальной службы г. Железногорска Курской области. Чиновника поймали на взятке — он получил 150 тыс. рублей от представителя похоронного бизнеса за выделение «хороших» мест.

Дефицит площадей для захоронений и понятное желание «прилично» проводить усопших повлекли повсеместный рост предложений. Более того, рост взрывной. За год на рынке похоронных услуг Черноземья было зарегистрировано 67 новых компаний — число новых фирм удвоилось. Всего же в ритуальном бизнесе шести регионов на сегодня действует около 600 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. И никто из них без работы не сидит.

Насколько сократилось население Черноземья в 2024 году?

• Белгородская область — 19,6 тыс. человек;
• Воронежская область — 13,8 тыс. человек;
• Липецкая область — 8,4 тыс. человек;
• Орловская область — 6,8 тыс. человек;
• Курская область — 5,4 тыс. человек;
• Тамбовская область — 5,1 тыс. человек.