Убийственный антициклон. Как в Черноземье преодолели засуху века?

1946-й, первый мирный год в опустошённом войной Советском Союзе, принёс небывалое испытание – страшный неурожай, поставивший страну на грань, а где-то и за грань голода.

Причиной стала засуха, в эпицентре которой оказались области Центрального Черноземья. Пришедший с юга антициклон привёл к небывалой жаре. С апреля по октябрь прошёл лишь один небольшой дождь – в июне. Метеорологи назвали ситуацию засухой века.

Жара и суховеи

В Воронежской области зерновые полностью погибли на четверти площадей, а на остальных урожай едва возмещал расходы на посевы. Помимо зерновых, из-за засухи пострадали картофель и овощи. Также снизилась численность скота – не хватало кормов. К жаре добавились суховеи – страшное для аграриев явление.

«До середины прошлого века так называемое «дикое поле России», включавшее в себя значительные территории юга страны, представляло собой выжженную солнцем равнину, – поясняет агроном Павел Худяков. – Степи периодически накрывали так называемые «чёрные бури». Они возникали обычно ранней весной при сухой погоде на землях без растительности. Ветры поднимали к небу миллионы тонн почвы, перенося её на огромные расстояния. В результате слой чернозёма на самых богатых пашнях страны только за один раз мог уменьшиться на 10–15 сантиметров».

И всё это на фоне разорённой войной деревни. Крестьянское население уменьшилось на 18%, число здоровых мужчин работоспособного возраста снизилось в 2,5 раза по сравнению с 1940 годом. В полях в основном работали женщины, подростки и пожилые мужчины. Колхозы и совхозы с довоенных времён не получали новой техники, в каждом втором не было сеялок, молотилок, конных плугов, не хватало даже серпов и кос. О тракторах и комбайнах говорить и вовсе не стоит, это считалось большой редкостью. На 55% сократилось поголовье лошадей, работать в поле запрягали коров, а иногда и людей. В 1946 году появилась частушка, за которую в те годы вполне можно было получить серьёзное наказание: «Девок много, девок много, девок некуда девать. Как все лошади подохнут, будем девок запрягать».

В результате производство продукции сельского хозяйства в 1946 году не достигло и половины довоенного уровня. Статистика зафиксировала крайне низкую урожайность: Воронежская область – 2,7 ц с га, Курская – 3 ц, Орловская – 2,8 ц, Тамбовская – 2,4 ц. Планы были не выполнены, в Черноземье начался голод.

«Кроме природных факторов к голоду привела и внутренняя политика советского руководства – война требовала жёстких решений, деревню просто выкачивали, – комментирует историк Анна Шевелёва. – «Всё для фронта, всё для Победы» – это было совершенно оправданно, да и после войны никаких послаблений не предвиделось – страна в руинах. Директивы по максимизации хлебозаготовок привели к тому, что в ряде случаев у колхозов изымали даже семенное зерно и продукцию личных подсобных хозяйств, предназначенную для собственного пропитания крестьян. Пострадавшие от засухи регионы рассчитывали на снижение плановых поставок. А получилось наоборот – план был увеличен, и лишь некоторым областям, например Воронежской, всего лишь простили долги прошлых лет. Более того, некоторым категориям населения сократили продовольственные пайки».

Указ о трёх колосках

«Мы сейчас находимся в крайне затруднительном положении, которое до сих пор не выправилось, да и вряд ли его можно выправить, – писала родственникам жительница Воронежской области Мария Пустовалова. – За этот год нам придётся, вероятно, кое-кого из нашей семьи недосчитаться в живых, так как уже сейчас начинаем пухнуть от голода». «Дома дела очень плохие: хлеба нет совсем, питаемся только желудями», – вторил ещё один житель воронежской деревни Виктор Ершов. Конечно же, никто вслух не называл произошедшее голодом – введённые жёсткие ограничения сделали людей молчаливыми. Многие пожилые люди помнят «указ о трёх колосках». За вынос с поля урожая для личного прокорма можно было получить срок в три года, если выносили три и более колосков.

«Моя тётка получила такой срок, – рассказывает курянин Андрей Сорокин. – Люди в поле специально надевали сапоги с широкими голенищами, в которые попадало зерно, его и приносили домой, чтобы накормить детей. Судьба крестьянина зависела от воли обходчика: вытряхнул из сапога зерно – попал под указ».

Конечно же, статистика голода, которого официально не было, лукава. В период перестройки и тотальной критики сталинской власти его последствия, как и многое другое, преувеличивали, но в любом случае обрушившаяся на Черноземье тень лютого голода 20-х годов оптимизма не внушала. В целом по стране хлеба выпекали втрое меньше, чем до войны. Многим пришлось есть жмых, мякину, щавель, крапиву, лебеду, жёлуди, весной искать на полях гнилой картофель и ботву, что приводило к высокой смертности детей от желудочно-кишечных заболеваний.

В Воронежской области весной 1947 г. насчитывалось 250 тыс. человек с диагнозом «дистрофия». Детская смертность выросла на 44%. Спустя годы некоторые исследователи говорили о том, что голод 46-го был «рукотворным» и его можно было избежать, но это была современная точка зрения.

«Надо понимать, что в то время большинство людей были совершенно уверены в неизбежности скорой новой войны, – поясняет кандидат исторических наук Наталья Шеховцова. – Страна к ней готовилась. Никогда в предыдущей истории России у нас не было зерновых резервов. По сути, жили от урожая к урожаю, и только в 46-м появилось само понятие «госрезерв». Это на случай войны. И мы не вправе судить тогдашнее руководство СССР за то, что люди голодали, а на складах лежало зерно. Ретроспективно это можно считать ошибкой, но тогда такие меры были необходимы».

Сталинский план

Голод начал отступать после нормального урожая следующего, 1947 года. И тогда же началась капитальная реформа сельского хозяйства. Совет Министров СССР принял постановление «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». В историю он вошёл как «Сталинский план преобразования природы», ставший самой масштабной и, может быть, совершенной экологической программой в истории человечества. В этом документе намечался широкий круг мер, направленных на преодоление эрозии, выдувания почв, развеивания песков и пр., то есть на восстановление и охрану природы.

За 15 лет работы предполагалось создать лесозащитные полосы общей длиной 5,5 тыс. км. В Советском Союзе должны были соорудить 44 228 прудов и рукотворных водоёмов. План преобразования природы преду­сматривал не только абсолютное продовольственное самообеспечение, но и наращивание со второй половины 1960-х годов экспорта отечественных зерновых и мясных продуктов.

«Никакого волюнтаризма не было, – поясняет эколог Олег Шевляков. – Этот план вообще начали готовить ещё до войны, разрабатывали более 20 лет, а засуха и голод подстегнули его реализацию. Замысел состоял в разработке для каждого района, а в идеале для каждого хозяйства, оптимального соотношения между площадями, занятыми пашней, лесополосами, лугами, паром и прудами. Ширина лесополос в среднем составляла 300 м, а длина – от 200 до 1000 км. Полосы служили заслоном против губительных для урожаев суховеев. Пруды были естественными хранилищами влаги, а местами выполняли функцию колхозных ГЭС. Уже в первые годы осуществления этого плана было посажено 2280 га защитных деревьев. В результате была достигнута стабилизация степных биоценозов. Одновременно на полях колхозов и совхозов вводились травопольные севообороты, чем обеспечивалось восстановление плодородия почв».

«Мир ахнул перед величием и грандиозностью этого плана», – высказался писатель Владимир Чивилихин. Эффект превзошёл все прогнозы: урожайность зерновых увеличивалась на 25–30%, овощных культур – на 50–75%, трав – в 2-3 раза. Если бы данная грандиозная программа была выполнена до конца, то страна имела бы возможность получать устойчивые высокие урожаи, не зависящие от капризов погоды, на площади свыше 120 млн га. Такой урожай мог прокормить половину жителей планеты. Однако со смертью Сталина план преобразования природы свернули. Высшее руководство страны предпочло химизацию сельского хозяйства как лучший путь повышения урожайности.

А сталинский план в той или иной степени был реализован… в США и Канаде. Они его подсмотрели и скопировали без указания источника. В итоге СССР десятилетиями закупал в Америке зерно. Но в любом случае принятые меры надёжно защитили наши поля от прихотей природы. Хотя и по сей день, спустя восемь десятков лет, любой сельский житель Черноземья каждое лето загадывает: «Лишь бы не засуха».