Уже третий год в мае воронежский концертный зал Сити-парка "Град" Event-Hall взрывают звуки трубы и рев голоса российского скандалиста от музыки Сергей Шнурова. Группа «Ленинград», не стесняясь в выражениях, снова напомнили Воронежу, что такое русский-народный рок.
Во время концерта «Ленинград» удивил необычный маркетинговым ходом.
- Мы были на концертах в Риге, Праге, Лондоне и научились там маркетингу. Поэтому за прошлую и будущую часть концерта вы заплатили, а сейчас Алиса Вокс-Бурмистрова споет для вас бесплатно! Бонус!
Бонусом был и выход эпичного «ленинградовца» Александра Пузо. Человек-мандарин Александр Адольфович не только спел для воронежцев пару старых и новых песен, но и развлекал публику сумасшедшей игрой на барабане. К концу шоу обаятельный толстяк уже стал любимцем публики.
Перед тем, как выйти на сцену, лидер «Ленинграда» встретился с журналистами и ответил на вопросы о заграничных поездках, шоппинге и российском законодательстве.

Когда он полностью одет и спокойно восседает перед тобой в кресле, рассуждая о душе и кризисе, забываешь, что этот тот самый Шнур, который поет про «междуножие» и свободно дает концерты в чем мать родила. Но сменив хипстерский кислотно-зеленый наряд на привычную майку-алкоголичку и красные боксеры, Сергей Шнуров снова превращается в Шнура.
- Вы всегда готовы удивить необычными обновками. Много времени тратите на шоппинг?
- Ну, мы на гастролях прилетаем за день за концерт. Что делать целый день? Долго по музеям я не могу ходить – быстро устаю от живописи. Иду по магазинам.
- В Воронеже купили что-нибудь?
- Кроме кофе, пока ничего не купил. Мы только приехали из Лондона. Было бы странно прилететь из Лондона и пойти в Воронеже по магазинам.
- До этого вы были в Риге. Как там отметили День Победы?
- В Риге мэр позвал нас в свою резиденцию. Меня удивило, что у него в кабинете живут два кота. Они очень шумно отмечали День Победы: рок-концерт, салют. А нам говорят, что там парад отменили…
- Недавно вы снялись в фильме «Приличные люди» в роли трупа. Как прошли съемки?
- Сниматься мне понравилось, потому что было нетрудоемко. Играть трупа – это мое призвание.
- Считаете, вам удалась эта роль?
- Я себе понравился. Это редкий фильм с моим участием, который я видел от начала до конца.
- Вы позиционируете себя, как пофигист. А есть что-то, во что вы действительно вкладываете душу?
- Чтобы душу вкладывать, она должна хотя бы быть. Может быть, у меня нет души.

- Как в вас сочетается характер тунеядца, как вы сами о себе говорите, и деятельного музыканта с десятком концертов в месяц?
- Я не воспринимаю свой труд как работу. Я вообще не работаю с 99-го года. У меня нет дня выдачи зарплаты, нет отпуска. Поначалу было как-то не по себе, когда не было никаких социальных гарантий. Это было серьезным решением, когда я решил, что работать больше не буду.
- А кризис как-то изменил вашу жизнь?
- Кризис на моем сознании не отразился. Я жил в те времена, когда нефть стоила шесть. От этого солнце не переставало светить, влюбленные не переставали любить друг друга, а разведенные ругаться. Жизнь не останавливалась. Кризис – это не остановка жизни.
- У вас не стало меньше денег?
- Деньги я сгружаю. Меня не интересуют деньги.
- Недавно вы выступили с инициативой не продавать алкоголь людям без высшего образования. Кто-то отреагировал всерьез на вашу идею?
- Нет, конечно. Я понимаю, сейчас высшее образование – это бумажка. Алкоголь у людей без интеллекта разрушает то, чего и так мало. Люди с интеллектом могут выстоять в этом противостоянии. А, может быть, и наоборот. Такой закон, конечно, шутливый. Но он находится в рамках тех шутливых законов, которые по-настоящему принимаются.
- Например, закон о русском языке?
- Я прочитал этот закон. Он предполагает штраф за использование в две тысячи.
- Приходилось платить?
- Были попытки… Слушайте, я столько плачу за квартиру, что думаю, что туда и он входит.
- «Ленинград» еще запишет новые альбомы? Планируете какие-нибудь музыкальные эксперименты?
- Хотелось бы сделать то, что удивило бы самого меня. Как любит говорить Александр Адольфович Пузо: «Я думал, что уже дальше некуда, а там еще есть что-то».