1264

«Центр бомж». На что рассчитывать бездомному человеку в Орловской области

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 42. АиФ-Орёл 18/10/2017

В нас нуждались

Евгения Ладыгина, «АиФ-Черноземье»: Татьяна Васильевна, как появился центр социальной адаптации, и на кого он был рассчитан?

Татьяна Кудря: Официально на бумаге центр появился в 1998 году, а вот работу свою начал только в 2003-м. Много времени ушло на ремонт и подготовку. Изначально это учреждение являлось просто социальной гостиницей, но жизнь внесла свои коррективы, когда мы увидели, насколько беспомощны те люди, которые остались без дома, порой без каких либо документов. Те, кто здесь оказываются, зачастую являются ослабленными, у кого-то ампутированы конечности, кто-то не в состоянии себя обслуживать и еле ходит.

Мы решили, что это будет учреждение совершенно другого статуса — центр социальной адаптации именно для тех, кто нуждается в помощи.

У нас есть два отделения: временного проживания, где в основном пребывает контингент, который никогда уже  по состоянию здоровья на работу не пойдёт и нормальную жизнь вести не сможет, как и обслуживать себя: и отделение только ночного пребывания, где находятся люди трудоспособного возраста или пенсионеры, которые могут себя прокормить.

— Вы принимаете к себе абсолютно всех желающих, или есть какие-то ограничения?

- Основанием для оформления в наше учреждение является отсутствие места регистрации в паспорте, хотя в основном к нам приходят либо совсем без документов, либо со справками. Также обязательно наличие флюрографии. 

Бывают и исключения, например, в зимний период мы принимаем всех, даже без документов, выставляем в санпропускнике две кровати. Если этот человек приходит после семи часов вечера, о какой флюорографии может идти речь, главное, чтобы он не замерз. У нас постоянно дежурят дезинфектор и медицинский работник. Если человек пришёл и с его здоровьем какая-то пиковая ситуация, мы вызываем скорую помощь, так как в центре оказывают только доврачебную помощь. Если он поступает в алкогольном опьянении, мы отказываем и отправляем его в наркодиспансер на госпитализацию. Его кладут, пролечивают, а потом уже направляют обратно к нам.

Психически нездоровых мы отправляем в психдиспансер, так как они могут нести угрозу. У нас есть определенные правила и регламент, так как контингент сложный. Если в одной комнате будут проживать два освободившихся, один психбольной и ребёнок-сирота, вы можете представить, чем это закончиться. Это нереально. Так и живём, с кем по понятиям, с кем по закону.

— Вашими постояльцами являтся определённая категория граждан, или образ жизни не всегда играет главную роль?

— В последнее время, учитывая то, что детей-сирот не всегда успевают обеспечивать жильем своевременно, они становятся нашими клиентами. Но, к счастью, ненадолго - в основном от недели до месяца. Это происходит из-за того, что в районах новое жильё не строиться, а вторичка, к сожалению, бывает в таком состоянии, что жить там просто невозможно.

Ещё подбирается процент детей сирот, которые ушли из интернатов, не получив свои квадратные метры, например, в армию, или уехали на заработки. Потом решили вернуться, и им нужно время, чтобы через суд получить положенное по закону жилье. Бывают и мутные истории, когда человек якобы получил квартиру, а куда она делась не понятно. Например, жил у нас парень, приехал с севера, ему чуть больше тридцати, воспитывался в детском доме. После выпускного поехал с друзьями на заработки, на жильё сразу претендовать не стал. А когда вернулся, оказалось, что он его якобы уже давно и получил, и продал. Как этому парню теперь спустя столько лет доказать своё право? А он ведь совершенно нормальный, адекватный.

Точка невозврата

— То есть сказать, что в центре живут только деградировавшие люди, нельзя?

Досье
Татьяна Кудря, родилась 30 июля 1972 года в г. Орле. В 1994 году окончила Орловский государственный педагогический институт в 1997 году — ОРАГС. С июня 2000 года работает в Центре социальной адаптации для лиц без определённого места жительства и занятий. С июля 2015 года — в должности директора.

- Конечно, нет. У нас и пенсионеры из деревень часто проживают. Дров на зиму не заготовили, в интернат собирались идти, но протянули. Документы не собрали. Мороз ударил, и куда им бежать? Вот и оказываются они у нас, 30 дней могут спокойно пожить и подготовить необходимые бумаги.

Но, в основном, наши гости - это люди с определённым образом жизни. Они не хотят для себя другого и в интернат не идут. Вот сейчас под церковью сидят двое, мы им и пенсию оформили, и документы собрали. Я каждый раз подхожу и спрашиваю: не пора еще, не холодно. Они машут - нет, посидим. Их всё устраивает, нет дисциплины, захотел - выпил, мыться не надо. Это их уклад, и очень многие выбирают улицу вместо достойной старости. На вот такой стадии деградации, им, по сути, не нужна даже помощь государства. На улице есть точка невозврата: если человек более трех лет бездомный, он уже не станет как все.

Мы пытаемся помочь каждому, объяснить, что если не сейчас, значит никогда. Я и на семинарах в УФСИН всегда говорю, что если освобождается пенсионер, вы ему сразу объясните масштабы горя. Но сейчас нет социального сопровождения, никто их за руку не приведет, это их выбор. У нас все услуги на заявительной основе, нет принудиловки.

- А есть ли сложности с регистрацией таких бездомных. Как оформить всё, что им полагается?

- Раньше мы брали паспорт СССР и меняли его на паспорт гражданина Российской Федерации, но сейчас это сделать всё сложнее и сложнее. До этого мы обращались в суд, искали свидетелей, те подтверждали, что человек в таком-то году проживал, например, в Урицком районе Орловской области, никуда не выезжал и суд принимал это. Сейчас в судебное заседание приходят сотрудники УВД и выносят протест: мы против, вдруг он гражданство Молдавии получил?

Я им отвечаю, что ему 64 года, и неизвестно, сколько он еще проживёт. Если мы человека сейчас не оформим, я вынуждена буду отправить его спать на улицу из-за того, что у него отсутствует паспорт, а я должна работать только с гражданами Российской Федерации. К Пенсионному фонду есть вопросы. До этого нужно было иметь пять лет пенсионного стажа, что в принципе для человека 60 лет вполне возможно, так как раньше за тунеядство наказывали, и все как-то работали, даже сильно пьющие. Теперь пенсионное законодательство поменялось, и каждый год будет прибавляться плюс один к трудовому стажу. То сеть сейчас нужно семь лет, в 2018 – восемь, в 2019 – девять и когда-то будет 15. Где искать эти года, если, например, у некоторых наших постояльцев судимости были в Мордовии, Калмыкии? Какой они себе там стаж найдут, хотя они работали, пилили, строили, копали. И если не удастся, то человек не будет получать трудовую пенсию. А на социальную может рассчитывать только гражданин, имеющий постоянное место жительства, а мы тут даём только временную регистрацию. Мы просим снисходительно относиться хотя бы к нашему учреждению. Сейчас наш вкладыш временной регистрации Пенсионный фонд к назначению социальной пенсии не принимает. Раньше нам удавалось её оформить, а сейчас ПФ отказывает. В данный момент у нас живёт человек, которому 62 года, 35 лет из них он сидел. Какой ему стаж можно найти? У него на данный момент ничего нет, кроме отпечатков пальцев. Теперь из УФМС нам должны ответить по запросу, является ли он гражданином Российской Федерации.

Как правило, через суд нам удается добиваться гражданства, оформления паспорта и пенсии, устройства в дом-интернат, но эта процедура порой может занимать целый год, а держать их мы имеем право только до шести месяцев. Хотя срок может быть увеличен на усмотрение администрации. И я иногда продлеваю им время пребывания здесь.

Сейчас общество развернулось к этим людям лицом, в Курске, например, нет такого центра, а у нас есть. На улице никого не оставляем.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах