aif.ru counter
347

Тамбов в 1812 году

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. АиФ-Тамбов 31/10/2012

Тамбов, 6 ноября – АиФ-Черноземье

Тамбовская губерния отреагировала на известие о нападении армии Наполеона незамедлительно. 25 июля 1812 года Дворянским собранием было принято решение о формировании внутреннего ополчения. Наш тыл явился базой для появления новых воинских частей (два пехотных полка и артиллерийская рота) и источником снабжения армии продовольствием, обмундированием и фуражом. Купцы и дворяне делали солидные пожертвования на военные нужды. В ряде территорий размещались военные госпитали, лазареты. Тамбов был пунктом, куда направляли военнопленных...

Военнопленных стали отправлять в Тамбов из Киева, Твери и Новгорода ещё во второй половине лета 1812 г. Первая их крупная партия двинулась к нам по распоряжению командующего 2-й Западной армией князя Петра Багратиона. 

Андрей Пантелеев, аспирант кафедры Российской истории ТГУ им. Г. Р. Державина, автор научных работ по истории войны 1812 года:

«За время Отечественной войны и Заграничного похода русской армии в Тамбов поступили несколько тысяч военнопленных, но надолго они здесь не задерживались, т. к. губерния наша не была для этого предназначена. Зачастую на жительство они оставались, если не могли продолжить путь из-за проблем со здоровьем.

К середине февраля 1813 г. в Тамбовской губернии скопилась тысяча военнопленных, большая часть которых - поляки. Кстати, известен случай, когда поляк пожелал остаться на постоянное место жительства в Тамбове.

Потом цифра уменьшалась главным образом за счёт того, что из наших краёв пленников снова стали отправлять в другие регионы. Некоторым даровали свободу, после чего они получили возможность вернуться в родные места».

Как пишет тамбовский писатель Владимир Селивёрстов: «С 1813 года началось постепенное возвращение пленных на родину. Сначала были отпущены пруссаки, потом австрийцы, баварцы, баденцы, испанцы, португальцы. Французы уходили последними».

«Доходят

до меня слухи…»

В непростой обстановке военных действий, требующей от Главнокомандующего особого внимания, Михаил Кутузов всё-таки находил возможность лично рассматривать вопросы улучшения содержания пленных. В своём предписании губернатору Тамбовской губернии Петру Нилову (от 13 (26) ноября

1812 г. за № 136), посланном из Главной квартиры в городе Копысь, писал: «Доходят до меня слухи, что в некоторых губерниях обходятся с пленными жестоко, лишая их собственности, им принадлежащей. Я, хотя весьма далёк от того, чтобы думать, что и в управляемой вами губернии происходит таковое же зло; однако ж в предосторожность, уважая права человечества, обязанностью считаю поставить на вид вашему превосходительству обстоятельство сие с тем, если откроются в высочайше вверенной вам губернии подобные происшествия, то чтобы не оставили вы предать всей строгости законов виновного в том».

Правительство старалось заботиться о пленных, пыталось, насколько было возможно, смягчить их участь, выплачивая месячное жалование, провиант.

Чтобы компенсировать затраты на содержание, предлагалось использовать их труд на производстве, причём как в частном, так и в казённом. Несмотря на лояльное отношение правительства к военнопленным, многие из них тосковали по родине.

Воспоминания очевидцев тех событий, дошедшие до нас, встречаются разные. И порой противоречивые.

Низшие - в казармах, офицеры - у помещиков

Различными были условия пребывания военнопленных на земле Тамбовской. По свидетельству современников

(в частности, Самуэля Пешке, уроженца Саксонии, поляка по национальности, бывшего врачом 1-го класса), нижние чины жили в казармах, где из-за тесноты стояла ужасная духота, и было много больных.

Вольготно же чувствовали себя офицеры, стоявшие по квартирам у обывателей. Помещики и дворяне проявляли к ним интерес, принимая как гостей. Жившие на полном содержании хозяев, офицеры получали ещё и жалование из казны.

Андрей Пантелеев: «Специально сформировали тогда батальон из отставных солдат, охранявших военнопленных. Но бывало, что офицеры находились в отведённых им квартирах безо всякого караула. Соседние помещики наперебой приглашали к себе пленных - хотели пообщаться. Известно, как находившегося в Лебедяни в имении местного помещика подпоручика Бернадота, переезжавшего из одного имения в другое, арестовали воронежские полицейские. Это могло привести к международному скандалу, т. к. Бернадот был родственником короля Швеции. С поляками, равно как и с представителями других наций, обращались хуже, чем с французами, пользовавшимися незаслуженным расположением и жившими на Тамбовской земле даже лучше, чем на родине».

Из исследований Бориса Миловидова, аспиранта Европейского университета в Санкт-Петербурге, узнаём о воспоминаниях баварца капрала Бютнера, побывавшего в Тамбове осенью 1812 г. Пленных солдат запирали в здании. Ни денег, ни хлеба, они не получали, а потому были вынуждены раздавать свою амуницию. Вместе с тем он отмечает, что при отправлении из Тамбова партия получила хорошую конвойную команду, сочувственно относившуюся к пленным. Весьма оригинально лечили Бютнеру в Тамбове вывихнутое плечо: с помощью механизма, состоявшего из ремня, пропущенного через систему блоков. Двое ассистентов тянули за ремень, а врач держал пленника за плечи, «пока по тихому хрусту в плече он (врач) не понял, что лечение удалось».

Сохранились несколько негативные воспоминания обер-лейтенанта Фридриха фон Фуртенбаха, отмечающего, что пленным пришлось с большим трудом, преодолевая проволочки, «выжимать» из тамбовских властей 100 рублей, предназначенные правительством на одежду пленным офицерам. Однако Фуртенбах весьма благоприятно отзывается об уездном городе Кирсанове: «…Квартира там была довольно хорошая, вечером пленники посетили кафе, «отлично» побеседовали с городничим, да ещё хозяйка квартиры предложила пленным купить за 30 рублей крепостную девку, «молодую и симпатичную». От последнего предложения пленники отказались, зато познакомились с очень кокетливой женой доктора».

Радуются падению Наполеона

В те дни в наших краях пребывала выпускница Смольного института, московская великосветская дама Мария Волкова. Интересны её письма петербургской подруге и родственнице Варваре Ланской. Кстати, задумывая роман «Война и мир», эти послания изучал классик Лев Толстой.

«Мы отдохнули только в Козлове, красивом городке Тамбовской губернии… Он наполнен пленными турками, которые, завидев красивые дорожные кареты наши, пришли на них полюбоваться, и уверяли, что они никогда не видывали таких экипажей. В четверть часа нас окружило до 50 мусульман; все они проклинали французов, и с радостными возгласами повторяли, что теперь они наши друзья, так как мир с ними заключён…». (27.08).

«…В числе других приятностей мы имеем удовольствие жить под одним небом с 3 000 французских пленных, с которыми не знают, что делать: за ними некому смотреть. На днях их отправят далее, чему я очень рада. Все солдаты: поляки, немцы, итальянцы и испанцы. Больше всего поляков, они дерзки; многих побили за шалости. Офицеров человек 40 и один генерал. Последний – француз, равно и человек 10 офицеров. Нельзя шагу сделать на улице, чтобы не встретиться с этими бешеными. Его Высочество, принц Гогенлоэ, тоже здесь содержится…» (23.09).

«…Тамбов наполнен пленными. Французы считают понесённый ими разгром за поправимую неудачу. Поляки, зная, как их ненавидят у нас, выдают себя за голландцев или за немцев. Жалки испанцы и португальцы: они на свободе и ежедневно приходят просить милостыню. Я с ними говорила. Они Россию превозносят до небес, а Наполеона ненавидят и радуются его падению…» (24.12).

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах