444

Художник–реставратор Мария Терёхина: «Без скальпеля нам не обойтись»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 20. АиФ-Липецк 14/05/2014

18 мая отмечается Международный день музеев. Накануне праздника мы встретились с человеком редкой профессии – в Липецке это единственный в своём роде специалист. Мария Терёхина работает художником–реставратором в областном художественном музее и занимается тем, что исцеляет картины.

О чём молчат полотна?

Екатерина Курдюкова, АиФ-Липецк: – Мария, кем чувствует себя человек, дающий новую жизнь художественным шедеврам?

досье
Мария Терёхина родилась в 1982 г. в Перми. Окончила художественную школу им. В. С. Сорокина, затем Московское художественное училище памяти 1905 г. Занималась частной практикой. С 2014 г. работает художником-реставратором в Липецком областном художественном музее.
Мария Терёхина: – На самом деле реставратора не случайно сравнивают с врачом – произведения искусства так же, как и люди, болеют. Но если пациент–человек всегда может сказать, где и что у него болит, то полотна, к сожалению, молчат. Поэтому первоочередная задача реставратора – поставить правильный диагноз, то есть понять, почему происходит разрушение, и выработать план проведения реставрации. При этом главное правило в нашей профессии, как и у медика, – не навреди. Ведь по сути реставрация – это необходимое зло, так как происходит вмешательство в жизнь произведения. Но тем самым мы помогаем ему прожить как можно дольше.

– Как вы стали реставратором?

– Я никогда не думала, что буду восстанавливать картины. Хотела быть художником. Но всё решил случай. Однажды я попала в древний монастырь под Брянском, и увидела, как его восстанавливают буквально из руин. Меня это сильно вдохновило и заставило пересмотреть взгляды на будущую профессию. Так я поступила на реставрационное отделение Московского художественного училища памяти 1905 года.

– Какой была первая отреставрированная вами картина?

– Первой картиной был натюрморт начала XX века. Сказать, что он находился в плачевном состоянии – ничего не сказать. Мне принесли тряпочку, с которой сыпалась краска. На то, чтобы вернуть картине экспозиционный вид, ушло много времени. Но конечный результат того стоил.

Без скальпеля не обойтись

– Любую вещь можно вернуть к жизни, даже самую безнадёжную?

– Практически любую. Яркий тому пример – знаменитая «Даная» Рембрандта. Картина была почти уничтожена вандалами. То, что реставраторам удалось её восстановить, самое настоящее чудо.

Но для этого им понадобилось, только представьте, 12 лет! Это титанический труд, прежде всего научный. Ведь до того, как приступить к работе, произведение тщательно исследуют, наводят исторические справки, ищут аналоги.

– Сколько же времени уходит на одну картину?

– Всё индивидуально. Когда ты видишь работу, то ещё не можешь точно сказать, сколько на неё потребуется времени, так как в процессе реставрации могут обнаружиться новые проблемы, которые придётся решать.

– Чем вы пользуетесь для «оживления»?

– Мы работаем и с маслом, и с акварелью. Клей используем животный – из плавательных пузырей осетровых рыб, а в качестве инструмента – скальпель. Вообще мы многое берём из медицинской практики: иглы, шпатели, микроскопы и прочие предметы.

– Над какими картинами сейчас работаете?

– В основном это произведения липецких художников: Виктора Сорокина, Николая Сысоева, Виктора Слушника. К сожалению, некоторые работы находятся в очень плохом состоянии. Их реставрацией никто никогда не занимался, просто потому что и специалистов таких в Липецке не было. Так что сейчас пытаемся наверстать упущенное.

Недолговечные картины

– Почему очень часто картины, написанные в XV–XVI веках, выглядят лучше, чем созданные пятьдесят лет назад?

– Сохранность произведений на 80% зависит от автора. К сожалению, современные художники часто не соблюдают необходимые технологические требования к написанию картин. Раньше существовали целые гильдии, которые следили за тем, как мастера работают, штрафовали за некачественные холсты, неправильное смешение красок. Сейчас за этим никто не смотрит, да и сами художники мало об этом задумываются. В результате некоторые работы начинают сыпаться уже через пять–десять лет. Мне удивительно, что люди хотят быть великими, хотят, чтобы их творения жили в музеях, но совершенно не прикладывают к этому никаких усилий.

– А сами вы пишете картины?

– Нет, на это не хватает времени. Хотя желание иногда такое возникает. Может, когда–нибудь и возьмусь…

– Не обидно, что работа реставратора, в отличие от художника, остаётся за кадром?

– Не обидно. Для реставратора как раз самая большая похвала, когда его работу не видно.

Хотя в последнее время стали проводиться реставрационные выставки, на которых можно увидеть оригинальные экспонаты и их фотографии до реставрации. На посетителей это, как правило, производит колоссальный эффект. Ведь многие даже не догадываются о том, какого труда стоит сохранить произведение искусства, а иногда и заново вернуть его к жизни.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах