aif.ru counter
11.12.2013 18:20
223

Преступления без наказания в Воронеже

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. Аиф-Черноземье 11/12/2013

9 декабря весь мир отмечал День борьбы с коррупцией. Крепкие оперативники в чёрных масках, мешки с деньгами, удивлённые лица обитателей высоких кабинетов – такие «шоу» стали не редкостью на ТВ, в том числе и воронежском.

Заинтригованное и возмущённое размахом коррупции население месяцами ждёт продолжения. Меж тем, развязка обычно разочаровывает. Высокопоставленные мздоимцы и казнокрады отделываются формальным наказанием или вовсе выходят сухими из воды. Чего не скажешь о простых смертных – их задерживают без шума, зато сажают куда чаще.

Несть числа

официально
Николай Шишкин, прокурор Воронежской области: - Бывает так: возбуждается резонансное уголовное дело. Затем фигуранту предъявляется обвинение, и следователем заключается досудебное соглашение. Это гарантирует обвиняемому смягчение наказания. Затем дело направляется в суд и рассматривается в особом порядке, который предусматривает также более мягкое наказание. Выносится соответствующий приговор. Я к этому отношусь негативно, поскольку решение принимается судом с участием государственного обвинителя. После рассмотрения таких дел появляется мнение, что суд и прокурор обо всём договорились, и преступник не понёс должного наказания. Хотя всё происходит в рамках закона. Я рекомендовал прокурорам не заключать по коррупционным делам досудебные соглашения и рассматривать дела в общем порядке судебного разбирательства..

4 декабря Московский городской суд продлил арест Александра Трубникова, бывшего главы областного управления автодорог и, пожалуй, самого оскандалившегося персонажа воронежской политэлиты этого года. В конце мая его взяли с поличным при получении денег от коммерческого директора «Воронежавтодора». За 2,6 млн руб.

чиновник обещал помочь с контрактом на содержание и ремонт дорог. День спустя страна наблюдала, как оперативники вытряхнули 140 млн руб. из мешков для мусора в доме, где проживает родня Трубникова.

Впрочем, коррупционные скандалы в уходящем году вспыхивали регулярно. В начале марта оперативники «потрошили» офис Воронежской коммунальной палаты, затем главным героем новостей стал Алексей Бажанов, бывший замминистра сельского хозяйства и известный воронежский бизнесмен, которому в апреле предъявили обвинение в хищении 1,1 млрд руб.,

выделенных госбюджетом компании «Росагролизинг». Сразу после сентябрьских выборов с поличным был задержан Николай Марков, бывший мэр Семилук, который, по версии следствия, брался за взятку устроить бизнесмена в депутаты райсовета. А в начале октября город взбудоражили сразу 35 обы–сков по делу о гнилых трубах, зарытых в землю во время строительства канализационного коллектора на улицах Новосибирская и Менделеева. Была задержана Мария Перелыгина, экс–начальница организационно–технического отдела городского департамента градостроительства и архитектуры. Минувшей осенью добрались и до бывшего губернатора Владимира Кулакова и его зама Сергея Наумова. Обоим были предъявлены обвинения по уголовному делу о «Воронежинвесте», долги которого тяжким грузом повисли на районах области.

Понять и простить

Все вышеперечисленные дела пока расследуются. Но, похоже, воронежцы уже не ждут суровых приговоров. Ведь подобных скандалов хватало и в прошлом году, но почти никто из фигурантов серьёзно не поплатился. Напомним, после того, как в июне 2012 г. губернатор Алексей Гордеев заявил о «коррупционном клубке» вокруг мэрии Воронежа, уголовные дела были заведены сразу против нескольких муниципальных чиновников. Так, Александру Глотову, главному городскому дорожнику, пришлось покинуть свой пост, когда стало известно, что в конце 2011 года он без конкурса заключил контракт с фирмой своего знакомого. В сентябре дело было прекращено: Глотов признал вину и полностью возместил нанесённый муниципальной казне ущерб. С тем же результатом закончилось и дело Алексея Сергеева, депутата гордумы. На посту директора «Воронежтеплосети» он в 2008–2010 годах расплачивался с поставщиками ресурсов через ненужного посредника – фирму «Орион», а также покупал у неё трубы по завышенным ценам. Сегодня Сергеев по–прежнему депутатствует.

Зато от должности народного избранника пришлось отказаться бывшему спикеру муниципального парламента Александру Шипулину, съездившему с супругой в 2008 году в Париж за почти 900 тыс. бюджетных рублей. Он тоже чуть было не отделался искренним раскаянием, но суд отклонил ходатайство защиты. В итоге пришлось заплатить 75 тыс. руб. штрафа. 

Особое внимание было приковано к делу Леонида Зенищева – ближайшего соратника бывшего мэра Сергея Колиуха. Как первоначально подозревали правоохранители, серый кардинал мэрии, используя пост вице–спикера городской Думы, якобы обеспечил парламентское решение о переводе земельного участка в парке Дурова за цирком из зоны озеленения в зону застройки. Но летом следователи дело прекратили, заключив, что Зенищев никак не влиял на коллег–депутатов.

Пожалуй, меньше всего повезло бизнес–партнёру Леонида Зенищева Александру Тюрину, тоже депутату гордумы. По версии следствия, он как учредитель компании «Эко–лайнер» предоставил налоговикам ложные сведения и получил из бюджета положенную компенсацию НДС в 12 млн руб. Целый год депутат провёл в СИЗО. В июле он был выпущен под подписку о невыезде, а 6 декабря его дело направили в суд.

Впрочем, невнятные итоги громких скандалов логично укладываются в общий государственный курс. Ещё в своей предвыборной статье «Демократия и качество государства» Владимир Путин писал, что нужно избежать «исторического соблазна» решить проблему коррупции с помощью репрессий. А не так давно премьер Дмитрий Медведев, комментируя ход дела «Оборонсервиса», отметил, что жестокость репрессий – не показатель эффективности антикоррупционных мер.

Жажда крови

Может, и неплохо, что наша судебная система в кои веки стала гуманней. Вот только приговоры по более мелким коррупционным делам говорят скорее об обратном. Так, в конце июня Олег Баженов, директор фирмы, был приговорён к 4 годам лишения свободы условно за то, что за вознаграждение выдавал справки людям, которые у него не работали. 28–летний пристав–исполнитель Юрий Гуглев, осуждённый за мошенничество, был наказан 5 годами и 6 месяцами лишения свободы. Алексей Попов, бывший начальник каширского райотдела филиала «Россельхозцентра», за взятку оформивший «липовый» протокол испытаний озимой пшеницы, получил 5 лет лишения свободы условно и штраф в 350 тыс. руб. Евгений Кузнецов, бывший сотрудник исправительной колонии, за передачу осуждённым модемов и мобильников поплатился штрафом в 145 тыс. руб. Елена Григорова, бывшая глава Петинского сельского поселения, незаконно предоставлявшая в собственность земельные участки, была приговорена к 3,5 года колонии общего режима. 

Видимо, раскаяния депутатов той же воронежской гордумы на весах Фемиды гораздо весомее покаяний глав сельских поселений и прочих мелких должностных лиц. Привилегию на воровство ещё надо заслужить. Высшая бюрократия давно составила замкнутое сословие, для которого обогащаться за счёт общества – в порядке вещей, но для остальной части населения закон по–прежнему суров.

И, похоже, что преследование избранных – вопрос, прежде всего, политический. Понадобилось не допустить переизбрания на новый срок мэра Колиуха –

пожалуйста: сразу несколько уголовных дел на его сподвижников. Цель достигнута – дела тут же закрываются. Но может ли кто–то из политоппонентов «насолить» так, что его посадят? На этот вопрос должно ответить дело Маркова, последовавшее после его, по многим оценкам, агрессивного участия в мэрской кампании.

Сейчас решается судьба задержанных по подозрению в вымогательстве экоактивистов антиникелевого движения. Впрочем, на них негласный чиновничий иммунитет вряд ли распространится. Возможно, как раз им придётся отвечать и за себя, и за всю коррумпированную верхушку: надо же как–то удовлетворить жаждущих крови обывателей, так и не дождавшихся суровых приговоров.

Есть качественный сдвиг

Александр Слинько, политолог:

- Впервые за последние годы удалось стабилизировать ситуацию. Переходный период, связанный с криминализацией структур -

нормальное явление для этого периода, - движется к концу. При этом борьба идёт очень разумно, дозированно, и в отличие от 30-х годов и других эпох отсутствуют так называемые перегибы. Идёт параллельная попытка сформировать гибкое законодательство. Мы действительно строим антикоррупционное государство не на словах, а на деле. Причём применяемые у нас нормы близки к европейским, наиболее мягким. Но учитывается опыт и других правовых систем.

Я считаю, что ситуация за последний год претерпела качественный сдвиг. Использования политики в антикоррупционной борьбе в чистом виде в области не было. Работа велась по тем делам и сюжетам, по которым в обществе был консенсус. Рассуждения о том, что власть, борясь с коррупцией, ведёт политическую борьбу, будут всегда. Но это нормально, на то она и власть, чтобы подвергаться критике и уметь на неё отвечать.

Просто видимость!

Галина Кудрявцева, депутат городской Думы:

- К сожалению, у нас про коррупцию просто говорят, просто тряпкой размахивают. На самом деле с ней никто не борется. Создают видимость. Наверное, я - последний наивный человек, который всё ещё считает, что можно переломить ситуацию. Например, я требую, чтобы разобрались, почему Левобережные очистные сооружения оказались в частных руках. Но если коррупционеры сами сидят у власти, с кем они будут бороться?!

Это большое счастье, что в Воронежской области до сих пор существует довольно-таки независимое руководство ФСБ. Если бы не органы безопасности, ни одного уголовного дела вообще бы не было.

Начало положено

Николай Алимкин, адвокат:

- Либо государство начинает реально бороться с коррупцией, либо государства не будет - сегодня вопрос стоит именно так. Что касается эффективности борьбы, уже то обстоятельство, что в Воронеже привлекают к ответственности не только врачей и учителей, даёт основание для высказывания некоторых оптимистических предположений.

Пока можно говорить не о какой-то борьбе, а о начале борьбы с коррупцией. И значение имеет не столько суровость наказания, сколько его неотвратимость. Может быть, это профессиональная деформация, но, по моему мнению, важен не срок, а то, что коррупционер вышел из тени и ему сказали: «Ай-яй-яй, так нельзя».  Нужно, чтобы общество чётко уяснило: за всё в жизни надо платить. Если неотвратимость наказания станет очевидной, это будет куда лучше, чем пожизненный приговор для коррупционера - один на всю Россию. Ведь если где-то кого-то «случайно» посадили, остальные могут сказать: «Да это так, какой-то дурак попался. А мы-то не такие, мы всё знаем».

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество